Людоед (сборник)

Ведь все равно же все умрут, без разницы – там или тут… —

невозмутимо разглагольствовал Шнур.

Виктор, не меняя выражения лица, шагнул к столу и одним ударом ноги смел со стола ноутбук.

«Все отлично, супергуд…»

Только когда корпус портативного компьютера хрустнул под подошвами ботинок Виктора, лидер «Ленинграда» умолк.

– Нет у меня никого. Понял? – шепотом произнес Сергей.

– А как же Гена?

На этот раз Сергей выдержал взгляд старого друга.

– Нет больше Гены. Так вот. Можешь сам посмотреть.

Он у себя, на втором этаже.

Брови Виктора сдвинулись к переносице. Развернувшись, он чуть ли не бегом направился к лестнице.

«Что ты с ним сделал, ублюдок?» – пронеслась у него мысль.

– Гена! – позвал он.

Из гостиной раздался хохот Сергея, и Виктору пришло в голову, что в этих звуках уже не осталось ничего человеческого.

Поднявшись на второй этаж, он метнулся к комнате сына Сергея. Распахнув дверь, застыл на месте. Прямо посреди помещения в инвалидной коляске сидел юноша субтильного телосложения.

Он был одет в спортивный костюм. Поза молодого человека была скрюченной, как увядший цветок. На голове полиэтиленовый пакет.

– О, нет, – простонал Виктор.

Он сорвал пакет, обреченно глядя на посиневшее лицо. Глаза подростка закатились, обнажив мутные белки, изо рта торчал кончик багрового языка, напоминая дохлую пиявку.

Щупать пульс не было смысла. Парень был мертв.

Как только Виктор вышел из комнаты, внизу прозвучал выстрел.

Иркутская область, Тайшетский район, пятница, 13.09

Стреляя пробитым глушителем, помятая «Нива» остановилась на небольшом подъездном пятачке, расположенном у самого берега реки. Автомобиль был покрыт таким слоем застарело-присохшей грязи, что ее впору было откалывать с помощью стамески и молотка. Из машины вышел высокий мужчина. Водитель открыл багажник и извлек из чрева «Нивы» небольшой рюкзак камуфляжной расцветки и зачехленное ружье.

– Удачи, – обронил водитель, лениво жуя зубочистку.

Мужчина лишь кивнул в ответ. Накинув рюкзак и ружье на плечи, он стал спускаться по вытоптанной тропинке вниз, к крошечному причалу. На прозрачно-синей воде вальяжно покачивалась пришвартованная к причалу моторная лодка, на борту которой виднелось затертое: «Южанка».

Свесив ноги, на причале сидел сухопарый мужчина лет шестидесяти в потертой куртке из шинельного сукна. Задумчиво глядя на сонно проплывающие облака, он курил.