Морок пробуждается

А в цехе-то тихо, выходной ведь. Дверь в нашу каморку открыта, и Мишка там куражится. Ну, думаю, по телефону с кем ругается. Захожу, а он сидит у стола и в угол таращится. Я сразу на бутылку глянул – половину успел вылакать…

– Михалыч, а что он кричал, не помнишь? – перебил электрика Иван.

– Матюгался. Сильно матюгался. Типа: «Суки! Что, уже и здесь меня достали?»

– Так он по телефону разговаривал?

– Да хрен его знает, Вань! Телефон стоял в том углу, куда он таращился. Может, он бросил трубку и продолжал ругаться? С перепою-то всякое бывает.

Иван услышал, как за спиной тихо открывается дверь, и тут же воображение нарисовало облик Мишки с посиневшим лицом, с обрывком веревки на шее и с вывалившимся изо рта почерневшим языком. Иван медленно обернулся, и из его груди вырвался вздох облегчения. Перед ним, ласково улыбаясь, стояла Надежда Константиновна.

– Ванюш, может, ты уже пойдешь? Я дверь запру.

– Ладно. Не скучайте, молодежь. – Иван вышел из каморки, и она засеменила следом.

Когда сторожиха задвинула засов, Иван улыбнулся про себя: «Ха! Не пьет он! Это ты с Мишкой не пьешь, а с Константиновной…» – и пошел к проходной.

Выйдя через «вертушку» на улицу, он увидел Лешку, Макса и Сашку, сидевших на скамейке у проходной.

– Ну что, шеф, по сто пятьдесят и в школу не пойдем! – выкрикнул Макс.

Иван поздоровался с приятелями. Внимательно посмотрел на Сашку – лицо желтое, уголки рта опущены, и спросил:

– Сань, ты, случайно, не заболел?

– Ага.

– Ну а с нами-то хоть пойдешь? – повернулся к нему Макс.

– Пойду, если позовете.

– А-а. Ну, тогда пошли. – Макс обнял Сашку за плечи, и они направились через парк к пивной «У Захара». Лешка и Иван двинулись следом.

Ребята часто собирались в небольшом зале кафе под простым названием «У Захара». У стен, выложенных речным камнем, стояли деревянные лакированные столы на четверых. Что больше всего нравилось Ивану, так это небольшие выемки в стене над каждым столом с искусственным пейзажем и подсветкой.

По вечерам в зале всегда зажигали мягкий свет, создававший интимный полумрак, отчего пейзажи в стене казались особенно привлекательными. Но не только это притягивало парней. Самым привлекательным были дешевая выпивка и приятная музыка.

Мужчины устроились за первым столиком.