Морок пробуждается

Но он пропустил реплику мимо ушей, продолжая стоять и смотреть на Кириенко. Атлет молча ждал приговора. В комнате повисла тишина.

Кириян оскалился:

– А че, пусть чешет! Нужен он нам… – И наглый подросток подмигнул кому-то за столом.

Накачанный болван почти побежал. К удивлению Ивана, никто не обратил внимание на его бегство. Парни разбились на группки и мирно беседовали. Елизар рассказывал о своем последнем сроке. Вдруг кто-то легонько стукнул Ивана по спине. Щеглов повернулся – парень, что сидел справа, показал куда-то перед собой.

– Да пошел ты! – махнул на него Елизар, недовольный тем, что его перебили. – Ну, так вот… – продолжил он, но ему опять помешали.

– Эй, Иван – крестьянский сын! – Голос принадлежал молодому хаму.

Иван повернулся к ухмыляющемуся парню, а Кириян пристально посмотрел на Щеглова.

– Я слышал, ты боксом занимался? – не унимался любитель петухов.

– Ага. Я еще и на танцы ходил, – произнес Ваня.

Елизаров с улыбкой смотрел на происходящее.

– Мне насрать, куда ты там еще ходил.

Я у тебя спросил: ты боксом занимался?

Иван встал.

– Если сейчас не успокоишься, ответ узнаешь раньше, чем потеряешь сознание.

– Эй, вы, что тут у меня устраиваете? – подал наконец голос Кириян. – Давайте в коридор, там и разбирайтесь.

Иван вышел вслед за парнем, пожелавшим увидеть боксера в деле, схватил его в охапку и, встряхнув, прижал к стене.

– Ты что, сучок, судьбу за яйца решил подергать? – Ивана трясло от злости, а с лица задиры не сходила ухмылка. – Я тебя сейчас…

И тут кто-то дернул Ивана за рукав.

Он обернулся. Слишком много было выпито, и алкоголь замедлил реакцию, поэтому удар быстро достиг цели. В голове у Ивана загудело. Если бы сейчас все накинулись на него гурьбой, то просто убили бы его. Иван отпустил ухмыляющегося парня, посмотрел на вышедших из комнаты мужчин, на стоящего рядом подонка с кирпичом в руке.

«Вот сука! Откуда здесь кирпич?»

Кирпич мог быть откуда угодно. Хотя бы из-под кровати, которой служил подпоркой. Те, кто десять минут назад выпивали с ним за счастливый выход на свободу, окружили Ивана.

В глазах горел злобный огонь. Они жаждали расправы, хотели принять участие в кровавом шоу. А жертвой был Иван.

Вперед вышел Кириян.

– Ну что, Ванюша? Ты сказал: отпусти. Я отпустил? Отпустил. Заметь, как ты сказал, так я и сделал. Тем самым оставил пацанов без развлечения.

– Пусть на работу устроятся, там и развлекутся.

– Дерзишь, соседушка… Нам по понятиям не положено.