Морок пробуждается

Рекламный блок какого-то пива сменился рекламой клиники, лечащей алкогольную зависимость.

– То, что доктор прописал, – усмехнулся он и отпил дымящийся напиток.

На экране холеный мужчина говорил в камеру о достоинствах своего заведения:

– Нас характеризует то, что тысячи пациентов доверились нам. Вот только малая часть писем, присланных нам благодарными людьми.

Кадр сменился. Помятый мужчина на вид лет пятидесяти начал рассказывать свою историю. Ваня узнал его. Это был Филька Силин из второго цеха.

– В 2005 году я обратился к доктору Соколову.

Тогда у меня были запои. В результате беспричинная агрессия по отношению к родственникам. От меня ушла жена, выгнали с работы. В общем, жизнь пошла под откос. Доктор Соколов провел со мной шесть сеансов и закодировал меня на два года. Я не пил четыре. Ко мне вернулась жена. Я устроился на хорошую работу. В августе 2009 года я снова обратился к доктору. Нет, пить я не стал, просто мы с женой решили обратиться к Илье Сергеевичу, как говорится, для профилактики. Я доверяю Илье Сергеевичу. И большое спасибо всему коллективу клиники «alcoholu.net».

Все это походило на инсценировку, приготовленную специально для таких, как Иван Щеглов. Сценарий, конечно, писал не Филька, а, скажем, Илья Сергеевич Соколов.

Снова смена кадра. Перед камерой опять сидел холеный доктор. Как-то это мало походило на рекламу. Иван хотел дослушать этого «спасителя» до конца, но надо было уходить.

Вдруг Иван вспомнил, что ему говорил Эдик: «Месяц назад Филька Силин вены себе вскрыл куском стекла».

«Значит, ролик в записи. Залечили тебя, Силин. До смерти залечили».

– Сейчас мы работаем над одним экспериментом… – продолжал с экрана Соколов.

– Забытый эксперимент, – хмыкнул Ваня и выключил телевизор. – Сейчас мы выпьем и забудем про твой эксперимент.

Алешу переполняли чувства, в основном теплые. Он был счастлив. Много ли десятилетнему мальчишке нужно? Сходить в свой день рождения в кинотеатр с папой. И даже если бы сразу после просмотра «Фитиля» баба Клава, контролер и билетер в одном лице, сказала, что сломался проектор, настроение Леши не ухудшилось бы.

Но ничего такого не произошло. «Необыкновенные истории» оказались не такими уж необыкновенными, но впечатление от того, что он пришел в кино с папой, было ни с чем не сравнимо.

Но к восьми вечера Алеша забыл об этом чувстве. У него появились два новых – испуг и ненависть.

Они шли от кинотеатра до дома пешком, и всю дорогу Алеша пересказывал фильм.