Анкор. Последний принц Атлантиды

– Знаю, Магур, но все же мысль, что смерть может разлучить нас с отцом, ужасает меня… Иногда мне кажется, что я не настоящий Сын Солнца…

– Сыны Солнца тоже имеют право сомневаться, юный принц. Тебе же всего двенадцать лет.

– Твои слова мудры и справедливы, но я боюсь одиночества и чувствую себя таким слабым и маленьким! Мне страшно…

– Успокойся, изгони из души мрачные мысли, они твои враги. Наш добрый Оашис уже поставил для тебя палатку, вон там, в тени деревьев. Ты можешь немного отдохнуть, поспать и даже почитать – я попросил принести твои любимые книги.

Солдаты помогли им сойти на берег. Мальчик тут же побежал осматривать свое временное жилище.

– Тебе приготовили постель в палатке, а не под открытым небом. Отдыхай спокойно, принц. Мы выставили дозорных, половина твоих людей охраняет нас со стороны равнины. Гвардейцы стоят даже на скалах.

– Спасибо, Оашис! Но я хочу, чтобы и ты поспал. Это приказ!

Капитан королевской гвардии, улыбнувшись, вернулся на корабль.

Магур удобно расположился на песке, на берегу моря. Пока его ученик спал, он долго сидел там, погруженный в глубокие размышления.

Так продолжалось и в следующие дни: ночью они плыли, днем пережидали на берегу. Порой Анкору было трудно соблюдать дисциплину и строгие правила поведения, обязательные для королевской особы и такие естественные во дворце. Здесь, получив возможность спать на полу и не заботиться об опрятности одежды, он в полной мере стал проявлять свою человеческую, а не королевскую природу – природу молодого здорового подростка, полного жизненных сил.

А она требовала на время забыть о строгих, чистых принципах духовной жизни, отодвинуть на второй план истинные потребности души принца, гораздо более мудрой и зрелой, чем его тело. Порой только присутствие Магура, а отнюдь не собственная сознательность, помогало принцу не поддаться влечению к охоте и не обагрить руки кровью убитого животного – первый раз в жизни. Это считалось недостойным и недопустимым для Сына Солнца, его руки должны были всегда оставаться чистыми, чтобы совершать жертвоприношения богам.

Плавание продолжалось уже четвертые сутки, и вот на рассвете вахтенный сообщил, что вдалеке виден Храм Кума. Анкор выбежал на палубу, но смог разглядеть только полоску берега, ближе к которому море бурлило и пенилось. Башни Кума на таком расстоянии казались маленькой золотистой точкой. Еще дальше, на горизонте, проступали голубые тени горных цепей.