Анкор. Последний принц Атлантиды

Сложив все на маленький золотой поднос, повторявший форму одного из символов энергетического поля Солнца, он обернулся к учителю и спросил:

– Скажи, Саримар, могу ли я выйти куда-нибудь на открытое пространство? В это маленькое окошко я вижу, что ночные сумерки пока не рассеялись, а значит, у меня есть еще время, чтобы встретить и приветствовать Великого Владыку Жизни.

– Это твоя спальня, и здесь есть все необходимое. Видишь эту небольшую мраморную дверь, скрытую настенными рельефами? Нажми на золотое солнце в центре, и откроется выход на террасу – она целиком в твоем распоряжении.

– Спасибо, Саримар, я в этом даже не сомневаюсь.

Анкор подошел к стене, нажал на символ, и не видные глазу пружины быстро открыли тяжелую дверь. В комнату проник холодный ночной воздух. По телу мальчика, одетого в легкую желтую тунику, ниспадавшую до пола, пробежала дрожь, и он с силой потер себе грудь, чтобы согреться.

Тысячи мерцающих глаз Вечности пристально смотрели на него с ночного неба. Мириады сияющих космических сущностей словно показывали красоту своих звездных тел, исполненных света и энергии. Опершись о мраморный парапет, Анкор любовался морем. Оно было совсем рядом; мощные рокочущие волны, разбиваясь о скалы, становились белыми от пены и сверкали в свете звезд.

В эти божественные мгновения созерцания природы сильная и чистая душа юного принца впитывала таинственное послание Вселенной, как корни молодого растения впитывают живительные соки земли. Он любовался красотой здания, принявшего его. Это был не тот большой Храм, который он видел со своего корабля. Этот дворец-храм был гораздо меньше и находился километрах в пяти к востоку. Его терраса метров на пятнадцать возвышалась над землей и словно выдавалась из остальной части прямоугольного здания.

Вернувшись к узорчатой мраморной двери, Анкор обнаружил, что она закрыта; перед ней стоял маленький столик из ладанного дерева, а на нем ждал золотой поднос с благовониями. Саримар, приготовив все необходимое, исчез. Анкор с грустью вспомнил, как давно он уже не совершал священные обряды. Только в них и в своем обучении он находил смысл существования, жил только ими и ради них.