Странный наследник Пушкина. Рассказы

Потому что, кроме тех уже известных: его столичного происхождения и его белого цвета кожи, Дуранд отличался от меня тем, что был среднего роста (сантиметров на двадцать выше Магнитова, но далеко от моего размера: метр восемьдесят пять), имел наметившуюся склонность к полноте (я был худ) и, хуже всего, любил поспать по утрам, что в его случае означало многочисленные пропуски занятий.

Вкус ко сну по утрам был именно тем, что отдаляло меня от него больше всего. И не только из-за того, что каждый рассвет я мог выходить в институт на первую за день лекцию, в поступке, полном дисциплины и ответственности, пока Дуранд оставался на кровати, свернувшись клубочком между покрывалами, в ясном действии, поддерживаемом смесью безответственности и полной наглости.

Также из-за прочного представления, которое у меня образовалось тогда, что причина утреннего сна Дуранда стала для меня своего рода тайной, тайной, которая открыто исключала меня из его жизни, но все-таки как-то волновала меня.

Может быть, по этому же рассуждению, в первые дни нашего сосуществования я часто бодрствовал, думая, что с ним могло случиться что-то нехорошее на улице или в любом другом месте; бодрствовал до самого момента, когда мне было слышно, как он входил в комнату и ложился спать почти на рассвете; но потом, когда мне вполне открылись все оттенки безответственности и нахальства, которыми была свойственна его утренняя сонливость, я перестал о нем беспокоиться. И после этого открытия, если я встал и увидел, что его кровать была пуста, потому что он даже не приходил ночью, я сразу предположил, что ему было поздно возвращаться в общежитие до двенадцати, час в котором было принято закрыть дверь, и он наверняка остался ночевать там, где ночь застала его.

Несмотря на все эти очевидные различия между нами, по необъяснимым причинам мы не были несовместимы. Наоборот. Наш дуэт работал слаженно, как пара по пляжному волейболу. Один всегда учитывал сильные и слабые стороны другого, и мы никогда ни о чем не спорили.

Мы могли даже наслаждаться некоторыми вещами вместе. И, когда у нас было какое-то окно в расписании, мы бесцельно бродили по Невскому, вошли в магазины, чтобы просто-напросто полюбоваться красотой продавщиц, или заходили в кафе возле станции метро «Площадь Восстания», где ели пирашки и пили кофе с молоком очень похоже на то, что приготовили нам мамы, когда мы были детьми.