Zen 1001. Технофильская ересь

– Воздух в Лхасе, конечно, не такой чистый, как раньше, но кроме некоторых упрямых туристов, фильтры здесь никто не использует, – пояснил послушник в прямоугольных очках.

Переглянувшись, гости расстегнули ремешки на затылках, таким образом, маски были отправлены в багаж. Высокогорный воздух был сильно разрежен, дышать приходилось глубоко и часто. Сладкая восточная музыка, звучащая из громкоговорителей, прерывалась восторженной китайской пропагандой.

Хлынувшая из вагонов река людей, донесла четверых до привокзальной парковки, монахи указали на ожидающую их длинную машину.

– Вау! – воскликнул Марк, глядя на чёрное представительское авто. – Это ж лимузин! Неужто на водороде?

– Да, это гидрокар, – ответил тибетец. – Пожалуйста, кладите сумки в багажник.

Компания избавилась от поклажи и заняла места на мягких сиденьях. Обшивка диванов была выполнена из редчайшего заменителя кожи, отчего в салоне стоял особый запах, ассоциирующийся с роскошью и высоким социальным статусом.

Гидрокар тронулся с места, восторженный юноша прильнул к окну.

– И это священная столица Тибета? – через несколько минут он уже не мог удержаться от недоумения.

Послушник опустил глаза.

– Когда-то была…

Редкий путешественник смог бы узнать в современной Лхасе древний религиозный центр гималайской земли, называемой Бод. Бетон был основным строительным материалом многочисленных серых многоэтажек, обклеенных красными флагами. Идеологические лозунги чередовались с нелепыми рекламными плакатами.

Вот одноразовая мебель, выкрашенная под дерево, далее пачка каких-то чудо-таблеток, на следующем борде не очень красивая модель рекламировала не то нижнее бельё, не то сексуальные услуги.

На улице стояла пасмурная погода, голофон показывал 16 градусов Цельсия, широкие автомобильные дороги были пусты, в то время как тротуары заполнялись зеваками европеоидной внешности. Улицы Лхасы были не просто обыденными, с первого взгляда можно было сказать, что город беден, а повсеместные портреты Мао Цзэдуна лишь наводили тоску на приезжих.

Марк хотел было откинуться на кожаный диван, когда из тумана, словно корабль-призрак, выплыла фигура, моментально приковавшая к себе взгляд. Это был мужчина, одетый как буддистский монах – бардовая накидка, жёлтый жилет, на месте глаз – зрительный имплантат, выглядящий как сплошная чёрная панель, немного сплющенная в области переносицы.