Цветы Персефоны

А, да, и кроме выговора мне нужно сдать пару работ, не менее пяти страниц каждая, к пятнице.

– Ну, если учесть, что сегодня среда… – напомнил ему друг.

Анна села рядом с Яном, а тучи еще сильнее сгустились над их головами, и крошечные дождевые капли стали падать вниз. Алекс проворчал:

– Только этого не хватало.

– И все-таки, что с тобой произошло? Ты не на шутку перепугал нас. – Она посмотрела на Яна, и тот кивнул после нескольких секунд колебаний.

– Я не совсем уверен, – ответил Алекс. – Просто задремал, не то от духоты, не то не знаю из-за чего.

На самом деле он прекрасно знал из-за чего. Он не спал уже три ночи подряд.

– Задремал, мне приснился страшный сон.

– Насколько страшный? – спросил Ян, внезапно заинтересовавшись не столько своим другом, сколько уровнем ужасности его сна, но тут же схлопотал удар локтем в ребра от Анны, заставивший его фыркнуть от боли. – Эй, как грубо!

Такой же загадкой, как и его дружба с Анной, для Алекса было и то, как Анна с Яном могли терпеть друг друга.

Ян был хулиганом. Иногда складывалось ощущение, что он весь состоит из грязных слов. В то же время он был славным малым, симпатягой с взъерошенными волосами и бегающими, как у хитрого проныры, глазами. У него было три брата. Он был самым младшим, тем, кому доставалась вся изношенная одежда и старые игрушки… и тем, кому оставалось меньше всего любви. Но этот недостаток любви компенсировался дружбой с Анной и Алексом.

Анна была его полной противоположностью. Умная, с чувством собственного достоинства, из богатой семьи.

Как и Алекс, она была единственным ребенком.

То, что сделало бы другого невыносимым, в ней, напротив, воспитало скромный характер, в котором не было даже намека на высокомерие или хвастовство. А еще она с каждым годом все больше хорошела…

Алексу стало не по себе при мысли о том, какой привлекательной она стала. Как она превращалась из девочки в девушку, как прекрасны были ее глаза и вздернутый нос, из-за которого она еще больше походила на заучку.

Алекс всегда повторял, что она напоминает ему Гермиону Грейнджер, подругу-всезнайку Гарри Поттера. Когда он так говорил, она злилась и уходила, громко и сердито фыркая, в точности так же, как та самая выдающаяся ученица Гриффиндора. Алекс гордился дружбой с ними, их связью, гораздо более сильной, чем любые материальные или культурные различия.

– Это было очень странное видение. Доска опустилась, и будто через окно я увидел… – Алекс пересказал свой зловещий кошмар.