Кроатоан

Я хочу найти Фатиму, и ты тоже мне нужна: кажется, ты единственный человек, способный расшифровать эти файлы.

– У Фатимы есть копия?

– Не знаю, но надеюсь. Плохая новость в том, что сегодня я позвонил ее сестре и она сказала, что Фатима вчера легла в психиатрический центр для детоксикации. Но я знаю, где ее искать: это та же лечебница, в которой лежал Мандель.

– Тогда, возможно, у нее и нет никакой флешки…

– Возможно, но Мандель просил меня защитить и ее – как и тебя. И я это сделаю.

– Защитить нас… Но от чего?

Художник включает дворники и дает самый расплывчатый ответ:

– От всего этого.

7. Манифестация

Вертолет «Bell» опускается над крышей участка ровно настолько, чтобы пятеро членов команды Ларедо и сам Ларедо сумели в него забраться. Оливеру и Де Сото приходится втягивать Ларедо на руках – из-за наметившегося брюшка. Он боится громких звуков и чувствует себя смешным, нелепым и ненужным среди этих мускулистых ребят. Пиджак его уже пахнет потом, а в придачу и прелой соломой – так несет от влажного белья.

Ларедо еще не успел пристегнуться, а вертолет мощно, одним рывком взмывает в воздух, раздвигая потоки дождя лопастями винта.

Путешествие, вообще-то, предстоит недолгое: они должны приземлиться на площади Кастилии, где собраны основные части СГО.

Люди Ларедо (ему такое наименование кажется смешным, похоже на «Ангелы Чарли») используют время перелета, чтобы проверить экипировку и отдохнуть под этот ужасный грохот. Дождь немилосердно сечет аппарат, стремительно летящий к точке назначения, однако внутри просторной кабины с шестью сиденьями по бокам и тремя дополнительными позади никому нет до этого дела.

Ребята веселятся и подкалывают друг дружку. Бюст приглаживает коротко стриженные черные волосы, Де Сото потягивается, наводняя кабину запахом крепкого тела, француз Оливер с пижонским высокомерием причесывается, Лопе продолжает хмуриться, а Мавр (по-видимому, марокканец) молча сидит, прикрыв глаза.

Ларедо достает смартфон и набирает в видеочате своего шефа, Хакобо Агирре, брюссельским заместителем которого является Вассенир.

На экране появляется лицо Агирре – худое, с густыми черными бровями, которые по контрасту с бледностью изображения придают ему сходство с вампиром. Шеф вовсе не рад звонку. И Ларедо тоже.

– Слушаю, Ларедо.

– Я лечу к площади Кастилии. Точнее, мы уже подлетаем.

– Очень хорошо… – Лицо Агирре уходит с экрана, потом возвращается.