Знак Десяти

Нелепо признаваться в таком перед человеком из потустороннего мира, но именно он навел меня на мысль, а меня можно называть как угодно, только не неблагодарной!

Я посмотрела в его глаза: в них плясали язычки пламени.

– Не нужно извиняться. Кажется, я вас понимаю.

В глазах появилось любопытство.

– Понимаете?

– Да, сэр, я тоже… Мне тоже знакомо чувство потерянности и вины. Когда рядом нет никого, кто бы тебя понял… Я знаю, что это такое – совершить ужасный поступок из чистого наслаждения. Наслаждения, о котором нельзя говорить, потому что никто не сумеет… Потому что сейчас я сгораю заживо от одной мысли, что, совершая это… я ощутила наслаждение.

Я склонила голову. Сквозь плач я расслышала слова Арбунтота:

– О-о-ох, мисс Мак-Кари. О таком вы не можете говорить даже с Богом. Так почему бы не поговорить с дьяволом?

– Спасибо, сэр. – Я вытерла слезы.

– У нас у обоих по камешку в ботинке.

– Вы правы, сэр.

Я улыбалась, слезы капали. Арбунтот ответил мне только улыбкой.

И кажется, в этот момент его нравственное загнивание стало для меня чуть менее очевидным.

И кажется, для мистера Арбунтота стала менее очевидна моя пристойность.

– Чтобы жить в обществе, мы выметаем всю грязь на сцену, – изрек Арбунтот. – Но вот однажды… У-у-у, мисс Мак-Кари, однажды все взлетит на воздух, уверяю вас. Мужчины, женщины и дети выскочат голяком, в обнимку, как в tableaux vivants[1 - Живые картины (фр.). – Здесь и далее примеч. перев.], и побегут по улицам, громогласно выкрикивая, что лицемерная мораль сгорела дотла.

А до тех пор верно написанное: зло облачится в личину добра. И Кларендон – не исключение. Здесь тоже гнездится зло.

Последнюю фразу я не совсем поняла.

– Что вы имеете в виду?

Но Арбунтот долго и странно смотрел на меня, а потом поднялся.

– Простите, я вас напугал… Вы уже ходили на «Черную Шапочку»? Возьмите.

Он протянул мне программку театра «Виктори» со скандальным изображением актрисы Эдит Роуленд. Так называемые распространители приносили в Кларендон программки для тех пансионеров, кто мог посещать спектакли, так что ничего удивительного, что экземпляр оказался и у Арбунтота.

Я поблагодарила.

– Хорошая постановка. Я ходил на прошлой неделе с Джимми Пигготом и собирался пригласить мисс Брэддок, но не думаю, что она согласится… Мэри Брэддок, прекрасная и добрая женщина…

– Да, сэр. Она беспокоится о вашем самочувствии, мистер Арбунтот.

– В самом деле? Передайте ей, чтобы не беспокоилась обо мне.