Знак Десяти

Мой пациент обладал отменным аппетитом, если сопоставить его с размерами тела, которое ему следовало кормить.

Не удовлетворившись пирожками, мистер Икс побуждал своего гостя продолжить рассказ.

Кэрролл элегантно закинул ногу на ногу, и его голос вознесся к потолку, как ароматный и густой дым из трубки.

– Мне приснилось, что я нахожусь в комнате пансиона «Пикок» – не в том месте, полном теней, а в моей настоящей спальне, в постели, но все-таки в темноте. И в комнате я не один. Передо мной были все те же существа: с головой зайца, с головой кролика, с головой кота… и тот, в цилиндре.

Они собрались вокруг того, что я не мог рассмотреть. Я сел на постели, чтобы лучше видеть, и тогда существо в шляпе обернулось ко мне. Лицо его было как гнездо теней…

– Преподобный Доджсон.

Я оцепенел от ужаса. Порождение моих снов впервые обратилось ко мне.

– Вы не должны были никому ничего рассказывать, – продолжал этот человек.

Я видел, как он что-то достает из своего темного костюма: это был очень тонкий нож.

Я сразу же узнал нож для писем, который хранился в моем столе: он имел форму шпажки. Человек в цилиндре поигрывал ножом, зажав между пальцами.

– Вы никому не должны были рассказывать о своих кошмарах, – повторил он странным голосом, который, казалось, состоял из голосов нескольких людей. А потом он поднес острое лезвие ближе и спокойно вонзил мне в лицо. Я хотел закричать, отстраниться, но не мог – как это и бывает во сне. И хотя я не ощущал никакой боли, из надреза полилась кровь, она залила простыни и мою ночную рубашку.

Существо в шляпе вытащило длинное окровавленное лезвие. – В следующий раз, когда вы меня увидите… – произнесло оно. – Будет смерть.

Я проснулся еще до зари. В неясном свете я разглядел, что простыня и рубашка испачканы кровью. Мисс Мак-Кари, я вижу, как вы напуганы. Вы, наверно, подумаете, что я совсем потерял голову в тот момент.

– Я бы потерялась, – призналась я.

– Я понимаю вас. Но поскольку моя профессия – это математика и логика, я, хотя и верю в духов и потусторонний мир и даже в пророческие сны, всегда провожу разграничительную линию между миром иным и повседневной реальностью.

Вот почему я проявил хладнокровие. Я сказал себе, что нужно искать рациональное объяснение. Я вылез из постели и удостоверился, что все это – не видение: на простыне и на рубашке была настоящая, уже подсохшая кровь. Потом я ощупал лицо: пальцы мои покраснели.