Обо всем и ни о чем (сборник)

Имея уже некоторый опыт в этом деле, я передал два рецепта доктора Махбуба доктору Хабибу, а сам влял три его новых.

Доктор Махбуб попытался было выхватить у меня рецепты, но доктор Хабиб ударил его по руке. Ответом была пощечина. Она еще звенела в воздухе, когда доктор Хабиб хватил доктора Махбуба кулаком по челюсти. Началась настоящая потасовка.

В этой схватке здорово пострадал и я, когда пытался разнять дерущихся. Из каждых трех ударов два доставались мне!

Наконец подоспела полиция.

С превеликим трудом нас растащили и доставили в участок, где и завели на каждого солидное дело. (Судебная волокита тянется и по сю пору.)

С того дня в нашем квартале никто не болел. Впрочем, может, и болел, но обращаться к врачу не решался. Все знали, что с самого утра доктор Хабиб из окна своего кабинета следит в оба за доктором Махбубом, а тот в свою очередь не спускает глаз с дверей коллеги.

Злоключения Боруджали

Наш город разделен на семь районов, в каждом – свое муниципальное управление.

И председатели их в целях быстрейшего прохождения дел все вопросы решают самостоятельно.

…Как-то утром Боруджали, бакалейщик первого района, купил по поручению жены у мясника Машади Аббаса пять сиров[2 - Сир — мера веса, равная приблизительно 75 г.] мяса, завязал его в клетчатый йездский[3 - Йезд — город в центре Ирана, славящийся своими кустарными изделиями.] платок и отправился домой. Поскольку он сам уже не первый год держал бакалейную лавку и, стало быть, наловчился на глазок прикидывать вес товара, он сразу же заподозрил, что его надули.

Как ни пытался он внушить себе, что его обвесить не могли, что любой, самый жуликоватый лавочник не станет обманывать своего собрата, он не мог отделаться от преследовавшей его мысли. Через каждые несколько шагов он прикидывал вес узелка и каждый раз чувствовал, что семи-восьми мискалей[4 - Мискалъ — мера веса, приблизительно 5 г. ] не хватает.

Наконец, чтобы отогнать это наваждение, успокоиться и убедиться в том, что свой своего околпачивать не будет, он зашел в первую попавшуюся лавку и взвесил мясо. Оказалось, чутье не подвело – восьми-девяти мискалей не хватало.

– Тьфу, пропади ты пропадом! – проворчал Боруджали. – Я же говорю, что руки и глаза мои лучше всяких весов!

И Боруджали твердым шагом направился прямо в муниципальное управление первого района.