Полночь

Да они просто помойные ямы, которые глотают все, что попало.

– Человек куда чаще погибает от удара шаровой молнии или копыт лошади, чем от нападения акулы, – ответил сдержанно Эд. – Хотя у них куда больше поводов убивать нас, чем у нас истреблять их.

– Как это? – растерянно спросила Татьяна.

Эдуард повернулся к ней, и она осеклась, столкнувшись с его ледяным взглядом.

– Нас никто не звал сюда, в океан. Мы тут гости, – сказал он, сделав акцент на слове «мы».

– Тогда почему в фильмах и прессе их называют людоедами?

– Человечество во все времена испытывало первобытный страх перед акулой.

Татьяна задумчиво пожала плечами, а Вячеслав вообще не ответил – ему было неинтересно слушать Эда.

– А, между прочим, от их укусов погибает куда больше людей. Акула не делает разницы между морским котиком или человеком. У рыбы нет амбиций или чувства мести, она действует лишь по инстинкту. В отличие от человека, который мстит акулам при первой возможности.

– Мстит? – удивленно переспросила Татьяна.

Губы Эда тронула безрадостная улыбка.

– Разве ты не видела «представление» Папаши Дриппи? Уверен, он прекрасно помнит о своих шрамах и не простил этого акулам. Но я сейчас не о нем. Я лично наблюдал, как рыбаки отрубали пойманным акулам хвосты и плавники, а потом выбрасывали в море, обрекая их на долгую и мучительную смерть. Иногда в пасть акулам вставляли распорки и отпускали – они дохли от голода. У них, оглушенных, но еще живых, выдирали зубы и челюсти на сувениры…

– Все, достаточно, – резко сказала Татьяна.

– Насчет челюсти, это, конечно, камушек в мой огород? – осведомился Вячеслав.

Эд смерил его безразличным взглядом и ничего не ответил.

* * *

Операция заняла всего несколько минут, но всем показалось, что она длилась не один час. Айс орудовал ножом быстро и профессионально, будто всю жизнь только и занимался тем, что ампутировал конечности в экстремальных условиях. Когда нож наткнулся на кость, он просто взял камень и со всей силы ударил по тупой стороне лезвия, полностью отделив от тела расплющенную руку.

Валик не мог этого выдержать, и его вырвало, и Влад, сорвавшись, накричал на него. Катрин пыталась вдеть нитку в иголку, и это ей удалось лишь с пятого раза.

Бесчувственную Марину осторожно отнесли в тень. Несмотря на то что ремень был затянут на максимум, кровотечение все равно было обильным.

– Я зашью рану, – сказал Айс.