Невидимый мир. Миф. Книга четвёртая

– Вместе со всеми его отправлять или отдельным транспортом?

– Экипируйте по доктрине. Пусть летит с солдатами. Передайте командиру отряда, что расследование под контролем заклинателя. Не судить, лишних вопросов не задавать.

– Это потому что он сын верховного правителя?! – злобно воскликнул ассистент.

Капюшон медленно повернулся в его сторону.

– Дерзкий… Не следует при мне показывать скверный характер. – В правом рукаве колдуна вспыхнуло зелёное пламя.

– Убьёшь меня? Основания! – глаза парня налились кровью.

Лихо погасло, заклинатель вновь обратился к Ганимеду:

– Увидимся на Луакре.

– Да как же мне заставить его одеться? – возмутился старший медик.

– Он сам. После укола веди его в часть снабжения. Пусть снаряжается.

– Сделаем, – кивнул врач, с укором посмотрел на дерзкого помощника и передал инъектор.

Колдун покинул палату. Молодой врач проводил его сердитым взглядом, фыркнул, оскалился и подошёл к пациенту.

– Я тебе вгоню иглу прямо в мутный глаз, урод.

Знай, мои слова – истина! С тобой возятся только потому, что ты из хорошей семьи. Хотя даже свои тебе не рады.

– Я сейчас встану, – захрипел пленник Амуна, – и вырву твой поганый язык.

– Да-а-вай! – отскочил ассистент.

– Хватит! – рявкнул главный врач, забрал инъектор и вонзил иглу в плечо мертвеца. – Уходи отсюда. Шуруй в снабжение.

Ганимед сел на кушетке, завис на некоторое время, сверля взором дверь, а затем прохрипел:

– Дай чем-нибудь прикрыться.

– Обойдёшься! – усмехнулся неугомонный медбрат.

Доктор заглянул в шкаф, вытащил халат и передал пациенту.

***

Сотни кораблей в ангаре мирварианского флагмана готовили к вылету. Пилоты, механики спешно снаряжали боевые машины. Тем временем на плацу построилась армия. В центре одного из взводов, закованный в броню пехотинца, с опущенной головой стоял ученик Нарады.

– Чем здесь воняет? – послышался злобный шёпот за спиной.

Из уха Ганимеда выпал трупный червь. Позади стоящий воин поморщился и с омерзением прошипел:

– Эй, тухлый, что с тобой?

Чуть живой солдат затрясся, застонал, а следом рвотно закашлялся, разбрызгивая воду изо рта.

Строй охватила волна возмущения. Взрыв агрессии пресёк оглушающий звук боевого горна.

Слово взял полковник, ответственный за переправку войск на Луакру:

– Возможно, многие не знают! – зарычал он с трибуны. – Двадцать восемь спинов назад наш доблестный флот достиг новых горизонтов.