Невидимый мир. Глоцинад. Книга третья

 – Кто-нибудь, – он с болью сглотнул слюну, – помолитесь за меня.

– Идёт подключение, – сообщил ассистент.

– Если вдруг кто свободен… Прошу вас… Мне нужна помощь. – Вириар уронил голову подбородком на грудь и засопел.

– Святые Луакры подключены. Готовимся к трансляции голоса.

– Нет. Нет. Не надо много. Не надо, – теряя сознание, бормотал синеликий.

– Доступны все святые. Они готовы к пению защитных мантр. Молиться больше не за кого. Вы единственный выживший из орбитальной группировки. Всё внимание вам, – будничным голосом доложил ассистент.

Лицо Вириара исказилось болезненным удивлением. Мгновение спустя из динамиков полились животворящие молитвенные песнопения.

– Это-о по-мо-жет, – прогудело в голове.

Вириар вдруг очнулся в ясном сознании, в безмятежном тёмном пространстве, в котором отсутствовали беспокойства.

– Кто? Кто это сказал? —осмотрелся было он, но, кроме тьмы вокруг себя, ничего не увидел.

– Га-ни-мед мо-ё и-мя, – колыхнулся чёрный занавес.

– Где я? – заволновался синеликий.

– Ис-ход-ное сос-то-яни-е. Жди-и…

– Чего ждать? Господь, это ты?

– Мы-ы е-щё не-е го-то-вы, – спустя мгновение ответила пустота.

Выброс! Вириар пришёл в себя. Кресло, корабль, гремящие мантры – всё на месте. Он всё так же был прикован к креслу тугими ремнями, но теперь всё было по-другому.

Тело гудело, сознание искрило. Молитвенный хор подавлял разум и одновременно что-то делал с его погибающим телом.

Пилот в ужасе стал осматривать себя и не сразу, но понял: защитные мантры запустили в его организме безудержную каскадную регенерацию.

Разорванные ткани сплавлялись в первозданный вид, кости срастались, кровавые пятна вскипали и испарялись с кожи и комбинезона. Процесс был настолько пугающим и стремительным, что Вириару показалось, будто всё это происходит с кем-то другим, не с ним. Безвольный наблюдатель возвращался к жизни и постепенно понимал, что уровень его осознания сути настолько ничтожен, что надеяться на скорое возвращение домой было крайне наивной идеей.

– О великий Господь! Прости меня за всё! – воскликнул Вириар своим обыкновенным голосом, после того как набрал в восстановленную грудь полные лёгкие воздуха. – Я всё понял! Я послужу тебе ещё! Я буду воевать за Луакру! Теперь я знаю, что делать!

Ремни ослабили хватку. Синеликий собрался и вцепился в рукояти штурвала. Он чувствовал себя прекрасно, и лишь небольшие кровоподтёки из некогда раскуроченного носа напоминали ему о былом фатальном состоянии.