Невидимый мир. Последний шанс. Книга первая

Я ещё не закончил, – подавленно произнёс он.

– Взгляни на него, – подчёркнуто спокойно произнес Калатит. – У этого воина против нас нет никаких шансов. И всё же он поднялся. Как ты думаешь? Что им движет?

– Думаю, он сильно разозлился на нас. Им движет ярость, – пробасил Гуамбул.

– Это странно, – задумчиво произнёс полковник. – Самоотверженность. Заслуживает уважения.

– По крайней мере ведёт себя не как эти жалкие амуниане, – подал голос Тирвиад.

– Кто отдал ему приказ так себя вести? – покосился на полковника Гуамбул.

Калатит удивился:

– Хорошо он тебе влепил. Ты в своём уме? Этот мужчина защищает семью. Он мотивировал себя сам. У него нет командира. Им движет жажда мести. И, судя по всему, он готов умереть.

– Эй! Тварь! – выкрикнул Уолтер и тут же намного тише и морщась от боли добавил: – Иди сюда.

Мирварианцы переглянулись.

– Он зовёт тебя, – дёрнул подбородком в сторону человека Калатит. – Продолжай. Я хочу увидеть предел гнева землян.

– Да, повелитель, – мрачно ответил Гуамбул, ударил в ладоши и пошёл к Уолтеру.

– Повелитель, там приближаются ещё мужчины, – выставил палец в сторону бреши в куполе Тирвиад.

Калатит грозно прищурился:

– Закрой поле. Достаточно одного пока.

Тирвиад нажал кнопку в чемодане, и брешь сомкнулась. Фицджеральд и компания беспомощно ткнулись оружием в защитный экран и поняли, что им уготована лишь роль зрителей. Некоторые вернулись к машинам и принялись помогать застрявшим в них людям. Остальные заворожённо наблюдали за разворачивающимся зрелищем.

Гуамбул набрал ход и занёс кулак над головой человека. Уолт попытался защититься согнутой в локте рукой, но удар был такой чудовищной силы, что кости не выдержали. Со стоном Уолт сел на асфальт, голова его упала на грудь.

Гуамбул пнул поверженного человека, и тот упал на спину. Мирварианец наклонился, схватил Стоуна за ногу и начал бить его о дорогу, махая им как тряпкой из стороны в сторону. Затем поднял вверх и швырнул в витрину магазина.

Стекло пошло трещинами.

Уолт рухнул на бордюр. Встать сил уже не было. Он приподнял голову. Перед глазами гравий, бетон и смола. Кровавые струйки бежали с разбитого лица и сливались в красное зеркало. Откуда-то издалека медленно накатывала боль.

Зрачки дергались – то расширялись, то сужались в точку. Ад приближался. Боль становилась сильнее. Уолт знал, что сейчас будет. На войне случается всякое. Был бы рядом товарищ, он бы попросил пристрелить себя поскорее. Но он был здесь один.