Молитва отверженного

Все его мечты о цветных шариках вдребезги разбились о суровую реальность, превратились в пыль и прах.

– Послушайте, прекратите этот цирк, – вмешалась в разговор Татьяна.

– Киска, заткнись. У тебя есть миллион?! – рявкнул Пух, и Татьяна увидела, какой яростью сверкнули его глаза в прорезях маски. – Ты готова спасти своего Кролика?!

– Давайте поговорим нормально. Пока вы в масках, а мы связаны, диалога не получится, – осторожно сказала она. – Миллиона у меня, к сожалению, нет.

– А он и не нужен, – неожиданно тихо произнес Пух.

На этот раз его голос был совершенно серьезным, без кривляний.

– Мы просто трахнем твоего мужа, а потом сожжем его лицо. Око за око. – Он с кряхтением вылез из-за стола, навис прямо над ними, сжал кулаки и прорычал: – Зуб за зуб.

Из прорези для рта потянулась длинная нить слюны, и Татьяна замерла от ужаса.

Пятачок возбужденно захрюкал и принялся выковыривать гвоздь, которым был прибит к столу мизинец Леонида. Тот застонал, когда из покалеченного пальца побежала свежая кровь.

– Развяжи их и займись киской, – приказал Пух, становясь сзади Леонида.

Пятачок, радостно повизгивая, кинулся к женщине, ловко распутал узлы, освободил ее ноги и привязал Таню к стулу. Пух тем временем сорвал с Леонида рубашку.

– Пожалуйста, – еле шевеля губами, пролепетал тот.

– Наверное, Белочка тоже тебе говорила «пожалуйста»? – хрипло осведомился Пух. – Пятачок, спускай ремешки.

Поросенок вскочил на стол, закряхтел от натуги и подтянул ремни ниже.

– Давай, помоги мне, – сказал Пух.

– Прекратите! – закричала Татьяна, видя, как эти уроды сорвали с Леонида брюки и трусы.

Он завыл, пытался брыкаться, но Пух без труда сломил его сопротивление несколькими точными ударами в живот. Леонид зашелся кашлем, его голова бессильно повисла. Он мог издавать лишь нечто вроде комариного писка.

Пятачок застегнул на нем широкий пояс, похожий на тот, которые используют тяжелоатлеты.

К нему на крупных хромированных карабинах крепились две толстые цепи, уходящие к потолку. Пух зафиксировал ремнями руки и ноги Леонида. Теперь его тело беспомощно колыхалось в воздухе, словно кукла-марионетка.

– Не нужно. Я умоляю вас, – глотая слезы, простонала женщина.

– Таня, помоги!.. – прохрипел Леонид, кожа которого моментально покрылась крупными пупырышками.

Садисты отошли на шаг назад и любовались проделанной работой.