Сдохну, воскресну, перезвоню…

Бутылка виски приземлилась возле стакана девушки. Алекс просто открыл её и отошел к другим клиентам, не мешая.

Настроение пить молча закончилось быстро.

– Алекс – медленное протянула девушка, певуче растягивая каждую гласную букву имени, привлекая к себе внимание уже не очень молодого бармена.

Мужчина поставил бокал с готовым напитком перед посетителем и, взяв в руки стакан и полотенце, направился вдоль барной стойки к Лисе, попутно натирая стекло до блеска. Он прошелся по девушке внимательным изучающим взглядом.

Она выглядела, мягко говоря, не очень: растрепанные волосы, собранные тонкой резинкой в пучок, уставший помутненный взгляд, темные круги под глазами. Она одета в не глаженную одежду, ноги скрещены в позе лотоса на стуле. Весь её внешний вид указывает на то, что она пришла сюда не как наемный убийца, торговец маной и самая известная девушка-участник полуночных боев. Перед ним сидит просто Лиса, которой нужно с кем-то поговорить и напиться до беспамятства.

Она подперла голову рукой и, тяжело вздохнув, уставилась невидящим взглядом на Алекса.

В ней уже полбутылки виски, и мужчина весьма опасается за остальных посетителей, ведь по пьяни она может и убить.

– Думаю, что я достаточно пьяна, чтобы признаться хоть кому-то – она как-то без эмоционально глянула на бармена и, отпив из рядом стоящего стакана янтарной жидкости, тяжело вздохнула. – Я не могу так больше, не могу держать это в себе, эти мысли разъедают меня изнутри – каждое её слово пропитано тоской и отчаянием.

Александр достал табуретку и устало плюхнулся на неё, готовясь слушать девичью исповедь.

В баре довольно темно, лишь иногда лица людей озаряют цветные прожекторы. На танцполе, позади девушки, двигают своими телами в ритме музыки те, кто должен прямо сейчас гнить в тюрьме. Не самая лучшая обстановка для раскаянья.

– Отпусти мне мои грехи.

– Я бармен, а не батюшка – возмутился мужчина.

– Что-ж, тогда просто послушай. Как ты, наверное, помнишь, Эльза умерла этой осенью – она подперла голову рукой, не отвлекаясь от покаяния

– Да, ты её задушила, я в курсе.

Извини, не хотел перебивать.

– Ничего – девушка сделала очередной глоток. – В какой-то степени я хочу оправдаться, и перед самой собой тоже. Она была жестокой…

Несколько лет назад.

Лиса стоит привязанная тонкой, но прочной цепочкой к столбу, вокруг разложены сухие ветки. Эльза поджигает газету и бросает её в костёр. Огонь медленно разгорается, языки пламени приближаются к девичьим ступням, обжигая.