Пуповина

– Я люблю тебя, – очень тихо произнесла девочка.

«Она бредит» – в смятении подумал Кузнецов. Он метнулся в сторону, подкатил к девочке стойку с капельницей.

– Зайчик…

Владимир схватил зайца (он был мокрым и тяжелым от набухшей крови) и чуть ли не силой вложил его в руку малышки.

На ее лице затеплилась слабая улыбка.

– Не делай больше нам больно. Мне и маме.

– Не буду, – рассеянно пообещал Владимир. Он принес шприц и некоторое время стоял, раздумывая. Девочка молча смотрела на него, тяжело дыша.

(когда же ты умрешь?!!)

«Сделай ей укол, ублюдок. Просто сделай укол, избавь ее от боли!» – визжал тем временем внутренний голос.

(она все равно умрет. Вот-вот… уже почти… ее надо в морг…)

Словно читая его мысли, девочка разлепила губы:

– Очень больно.

Ее пальчики легли на рукоять ножа.

«Если она вынет нож, то смерть наступит мгновенно».

Глаза ребенка закрылись.

«Не дай ей сделать это!»

Девочка потянула нож наверх, из широкой раны потоком хлынула кровь.

Владимир стоял столбом, глядя на нее, как завороженный.

Когда лезвие вышло полностью, с губ девочки сорвался вздох. Едва слышный, но Владимир сумел его услышать. После этого она прижала к себе зайца, который из белого медленно становился красным.

Он протянул трясущуюся руку к шее малышки. Затем отодвинул веки. Зрачки неподвижны.

Девочка была мертва.

Где-то в коридорах раздались торопливые шаги, и Владимир, будто опомнившись, быстро сделал укол мертвому ребенку.

Потом сам открыл операционную и вышел наружу.

– Поздравляю, Владимир Георгиевич, – улыбаясь, обняла его акушерка. – У вас дочка…

Кузнецов тоже улыбнулся.

– Я счастливый отец!

– Как поступившая девочка? Слышала, у нее ранение?

Улыбка быстро угасла.

– К сожалению, ее привезли слишком поздно.

Акушерка с грустью покачала головой. Она перекрестилась, но Владимир уже этого не видел – он спешил к жене. К жене и дочери…

…К счастью для него, тогда вся эта история закончилась благополучно. Буквально через несколько минут после смерти Ксюши в больницу хлынул поток раненых во время столкновения электричек, и никому не было дела до какой-то мертвой пятилетней девочки, сжимающей в объятиях плюшевого зайца. Ее просто отвезли в морг, и все.