Приют

Или ты думаешь, что я катаюсь с тобой от безделья?! Какого черта?! Шмель с Хохой ничего не имеют против меня, я вообще не знаю, на кой хрен я с тобой нахожусь!

Ярик внезапно поймал себя на мысли, что никогда не позволял себе разговаривать в подобном тоне с братом. Однако ситуация была не та, да и Митрич все еще находился под кайфом, поэтому едва ли придавал значение гневным фразам Ярика. Митрич неожиданно рассмеялся.

– Ярик, а представь себе ситуацию. Предположим – только на секунду – я склеиваю ласты. Остаешься ты.

Истекает срок уплаты долга. Думаешь, Шмель поверит тебе, что ты – это ты?

Ярик замер.

– Надеюсь, ты пошутил, Митрич, – процедил он сквозь зубы. – Потому что у меня руки чешутся начистить тебе рыло. Хочешь повесить на меня свой должок? Не выйдет.

Митрич осторожно пощупал нос. Затем цокнул языком:

– Ладно, не кипятись. Этот мусор что-то гнал насчет какого-то «Изумруда». Я думаю, нам нужно туда. Лес – то, что нам нужно на первое время.

– До Гриднева осталось меньше семи километров, а я что-то никакого леса не вижу, – щурясь от яркого солнца, сказал Ярик.

– Ты придумал, что делать с твоей подругой? – вдруг спросил Митрич.

– А что я должен был придумать? – с вызовом спросил Ярик.

– Она будет нам сильно мешать, – произнес Митрич.

Ярик удивленно обернулся:

– Ты о чем?

– О чем я? Действительно, о чем это я. – Ярик услышал, как сзади забулькала бутылка, и сразу вслед за этим – Митрич громко рыгнул.

– А я все о том же, братец мой ненаглядный. Ты так и будешь таскать с собой эту фотомодель?

– А тебе-то что?

Митрич хохотнул.

Ярик мысленно послал его ко всем чертям. До Гриднева осталось совсем ничего, справа уже запестрели маленькие домики.

– Ты понимаешь, что, если мы не избавимся от нее сейчас, тебе придется жить с ней бок о бок до самой смерти? Если ее отпустить, она с потрохами сдаст нас мусорам, – в голосе Митрича сквозила неприкрытая ненависть.

Ярик похолодел. Он поймал на себе хмурый взгляд Руты и через силу улыбнулся, однако его улыбка осталась без ответа.

При всем при этом Ярик не мог не отметить, что слова Митрича не лишены здравого смысла. Действительно, если менты прижмут девчонку, она не выдержит серьезной проверки. А уж допрашивать в милиции умеют.

– Я не собираюсь ничего рассказывать им, – тихо сказала Рута, но Митрич не обратил на ее слова никакого внимания.

– Это из-за нее мы теперь сидим в заднице, – невозмутимо продолжал он. – Если хочешь жениться на ней, валяй.