Приют

– А если он жив? – неуверенно проговорила Рута. – Отполз и зализывает раны.

– В любом случае, им не повезло, – сказал Ярик. – Но вряд ли мы в состоянии сейчас кому-то помочь, у нас своих проблем хоть отбавляй. – Он взглянул на Руту и попытался улыбнуться: – Да, неплохая у нас компашка подобралась, однако. Бонни и Клайд[1 - Бонни Паркер и Клайд Бэрроу – легендарная преступная пара, прославившаяся дерзкими ограблениями в Америке в 30-е годы. На их счету несколько убийств, в том числе полицейских. Убиты фэбээровцами в 1934 году во время засады.

– Поехали отсюда… – Рута зашагала к «пятерке». Митрич все так же стоял, прислонившись к капоту, отупело разглядывая свои грязные руки.

– Да, только я закончу одно дельце. – Ярик закрыл дверь «БМВ» и направился вслед за Рутой. Он подошел к Митричу и грубо встряхнул его. Митрич непонимающе пялился на брата, глазные яблоки в красных прожилках бестолково вращались в разные стороны, словно их хозяин тщетно пытался проследить за сотней невидимых москитов.

– Слушай меня, братец ненаглядный. Я повторять больше не намерен, – сказал Ярик. Митрич выставил вперед руки и неловко замотал головой, будто стряхивая с себя остатки дурного сна и рассчитывая, что от этих манипуляций Ярик исчезнет.

Ярик схватил его за шиворот и с силой впечатал в запыленный капот «пятерки». Митрич издал гундосый стон.

– Прекрати скулить. – Ярик с трудом себя сдерживал, чтобы не врезать своему брату еще раз. – Ты слышишь меня? Или тебе оборвать второе ухо, для симметрии? Мы в полном дерьме, Митрич, и все благодаря тебе, – продолжал Ярик.

В лице Митрича появилось нечто отдаленно смахивающее на понимание происходящего.

– Жить? – Он вытер выступившую из многострадального носа, который ему сворачивали в течение дня уже трижды, кровь и уставился на Ярика. – Да, – механическим голосом проговорил Митрич. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но тут же закрыл его.

– Отлично, значит, твои мозги еще окончательно не растворились в ширеве. Отныне ты забудешь про свой порошок и шприцы. По крайней мере, пока мы не выберемся отсюда. Если нет – я оставляю тебя здесь, можешь дырявить себе вены, пока не сдохнешь. И второе – ты будешь слушать то, что я говорю. Если тебя не устраивают эти два условия, катись в задницу.

– Ты забыл одну деталь, – зашевелил разбитыми губами Митрич. – Это из-за тебя началась заваруха в баре.