Саркофаг

Баринов не успел сделать и трех затяжек, как почувствовал, что джинсы стремительно напитываются водой. Проворно вскочив, он с усилием надавил подошвой ботинка на землю. Под ногой смачно чавкнуло.

– Слышишь, Васек. – Сергей отбросил недокуренную сигарету. – Мы, похоже, к ручью вышли. Ты еще задницу не промочил?

– Не-а, – беззаботно ответил предусмотрительный участковый, который прежде чем опуститься на землю, заправил под себя полы вытертого, доходящего до колен дождевика. В отличие от Баринова он, имея небольшой запас времени подготовиться к поездке, оделся соответственно случаю.

– Молодец. А я теперь по твоей милости с мокрым задом буду воевать? – возмутился Сергей.

– А почему по моей? – простодушно удивился Бородулин.

– А по чьей же еще? Кто участка не знает ни хрена? А если бы в деревне террористы заложников держали? Ты бы группу захвата тоже всю ночь на объект выводил?

Сергей в глубине души понимал несправедливость обвинений. С момента назначения парня на должность не прошло и года.

А звание младшего лейтенанта ему присвоили и вовсе полтора месяца назад, уже не говоря о том, что идея скрытого выдвижения вообще принадлежала самому Баринову, который в запале и слушать не хотел резонных возражений Бородулина. В том, что они заблудились, участковый был виноват не больше опера.

Приведенный же пример про террористов вообще не лез ни в какие ворота. Какие, к черту, террористы в этой глуши? Для борцов за национальный суверенитет деревенька представляла такой же практический интерес, как для Баринова – уровень уличной преступности в Занзибаре.

До Сергея почти сразу дошло, что он сморозил глупость. Василий, конечно, тактично промолчал, не подвергая сомнению авторитет старшего товарища, и Баринову ничего не оставалось делать, как, смущенно крякнув, сокрушенно щупать сырое пятно аккурат под задними карманами джинсов.

– Поднимайся. – Сергей примирительно протянул участковому руку, помогая встать.

 – Пошли искать переправу.

…К ближним от ручья домам промокшие, с головы до ног перепачканные в липкой грязи милиционеры выбрались около часа ночи. Участковый, ко всему прочему, умудрился со всего маху ухнуть в глубокую лужу.

Подсвечивая дорогу заметно потускневшими лучами фонарей – батарейки садились, не выдерживая беспрерывной эксплуатации, – они добрались до первого забора. Присели на корточки и устало привалились спинами к доскам из горбыля.