Трофики

Или куда там еще… в Улымжарово? На мимолетный инцидент у магазина никто из товарищей внимания не обратил. Рогачева стучалась в окошко и продолжала требовать внимания к своей персоне. Остальные теснились у машины. На Ульяну никто не смотрел – даже Олежка, увлеченный болтовней с Райдером.

Она толкнула дверь и вошла в магазин. Помещение было скромным, выбор товара оставлял желать лучшего, но бутылка «Карачинской» в ассортименте нашлась. Ульяна положила на прилавок мелочь. Появилась продавщица – полная, хромающая, радикально окрашенная.

На висках, где смылась краска, поблескивала седина.

– Ой, девушка, спасибо, что без сдачи, – обрадовалась работница торговли, сгребая мелочь в ладонь. – Приходите еще, всегда рады. Ассортимент у нас, конечно, бедненький, но хлеб всегда свежий – с Каргалакского ХБК привозят.

– Спасибо, – поблагодарила Ульяна, обняла минералку и побрела к выходу.

– Вы из города? – спросила продавщица в спину.

– Угу, – она кивнула и обернулась, вяло улыбнувшись. Можно подумать, не видно.

Продавщица пристально смотрела в окно, где открывался вид на заправку и кучку представителей «подросшего поколения».

– Далеко направляетесь? Извините, девушка, что интересуюсь, просто впервые вижу такую компанию в нашей местности. Ума не приложу, что вас могло сюда привести.

– Отдыхаем просто, – пожала плечами Ульяна. – Хотим вот в Распады съездить.

– Куда?!!

Разительная метаморфоза не осталась незамеченной. Еще мгновение назад продавщица виновато улыбалась, а сейчас улыбка стерлась со стареющего лица, оно немного побледнело, обрело растерянность.

– Простите, девушка, я, кажется, не расслышала…

– В Распады, – повторила, сглотнув, Ульяна. – А что?

– А зачем вам… туда? – даже голос у продавщицы сделался другим – надломился, заскрипел.

И снова пересохло в горле. Шевельнулось что-то под сердцем, сдавило грудь. Не часто ли это происходит в последнее время? Ульяна замялась:

– Да просто… Мы слышали, там когда-то жили староверы, хотели посмотреть… – не рассказывать же этой женщине о глупом пари на пьяную голову, когда на кону сто тысяч рублей, которые есть только у Руслана, да и тот никогда не сознается!

Продавщица пытливо смотрела ей в глаза – ей, видимо, было что сказать, но она воздерживалась.

Она буквально поедала Ульяну глазами – смотрела и с жалостью, и со страхом, с каким-то необъяснимым внутренним трепетом.

– Что-то не так? – пробормотала Ульяна, машинально скручивая пробку с приобретенной бутылки.