Трофики

 – Неужели будут требовать с тебя сто тысяч? И даже Олежка?» Она вздрогнула – Олежка Брянцев пристально смотрел ей в глаза и, кажется, догадывался, что происходит у нее на душе. Можно было не сомневаться – он не допустит проявления слабости. К тому же ехать-то осталось…

Она очнулась через полчаса – черт возьми, снова задремала! Рогачевой надоело плестись, и она давала резкий вираж, следуя вкрадчивому голосу из навигатора. «В сущности, бред, – лениво подумала Ульяна. – Каким образом можно было проложить эту дорогу в GPS, если этих дорог и на карте-то нет? Или есть – в наше смутное, измученное тотальным прогрессом время? Развилка!»

Она опять вздрогнула и стала покрываться мурашками.

Продавщица на заправке упомянула развилку за Бродами и Улымжарово. Можно только налево, на запад. Направо ни в коем случае нельзя… Рогачева, злобно мурлыча под нос, повернула направо! Машина въезжала в темный осиново-еловый лес. Деревья почернели от старости, молодняка здесь практически не было. На опушках и вдоль обочин топорщились заросли неряшливого папоротника. Дорога превратилась в непролазную колею, заросшую сорной травой. Машину подбрасывало, люди держались за выступающие части салона.

– Вижу грибника, – объявила Рогачева.

– Тормози, – встрепенулся Генка. – Спросим, далеко ли до Распадов. Пусть сориентирует – а то этой тетке в коробке я уже не верю. И по нужде давно пора – пиво, между прочим, погулять хочет…

– Почему это мы должны опорожняться рядом с грибником? – возмутилась Алла.

– А рядом с нами, значит, можно? – бескультурно хрюкнул Артем.

На опушке перед лесом действительно копошился пожилой мужчина в засаленной штормовке. Он сидел на корточках и отправлял в плетеную корзинку срезанные грибы с красноватыми шляпками. Машина притормаживала. Мужчина покосился из-за плеча – судя по сухому морщинистому лицу, он вышел на пенсию еще во времена развитого социализма.

– Мухоморы, что ли, собирает? – озадачился Руслан.

– Сам ты мухомор, – вырвалось у Ульяны. – Обычные подосиновики…

Генка вывалился из машины, побрел в кусты, проваливаясь в мох.

Остальные не рискнули выходить, настороженно озирались. Окно со стороны водителя было открыто. Ветер завывал порывами, теребил листву деревьев на обочинах. Что-то монотонно постукивало в лесу, встревоженно чирикали птицы. Как-то съежилась за рулем Рогачева, исподлобья глядела по сторонам. Олег машинально отыскал руку Ульяны, сжал ее, словно она уже срывалась с высокого старта.