Бегство из времени

Там, где он обрисовывает контуры, проступает схема (всеобщая стачка, отчуждение собственности, меновая торговля, высшее счастье). Расчёт сделан, но в отсутствие хозяина[93 - То есть: руководить его воплощением некому.]. Но ведь идеи хотят быть чем-то большим: они хотят обладать земным измерением.

«Есть христиане, рабочие, пребывающие в рабстве, и условия их труда вопиют к небесам»: так возвещал социализм лет восемьдесят назад. С тех пор государство как верховный предприниматель кое-что сделало, чтобы помочь беде, а философия усердно помогала разрушать христианство.

Чем больше всего случалось с обеих сторон, тем меньше пролетарий выражал склонность идти на баррикады ради идеологии. «Лучше быть жирным рабом, чем тощим пролетарием» – такой девиз сегодня мог бы стоять в какой-нибудь партийной газете.

Во всех социалистических системах витает сомнительная уверенность Руссо, согласно которой земному раю препятствует только испорченное общество.

Но пролетариат – это не Руссо, а осколок варварства в сердце современной цивилизации.

И уже не «осколок варварства» с исповеданием веры и религиозным строем жизни, по крайней мере в Германии, а обезбоженное варварство, потворствующее разложению, как раз потому и поскольку, что пролетариат – то, что народилось[94 - Игра с прямым значением латинского proles, стоящего в оригинале («потомство»), к которому восходит слово proletarius «неимущий гражданин Древнего Рима, дающий государству только потомство (proies)», вошедшее в новоевропейские языки со значением «неимущие люди, рабочий класс». ].

Чего можно ждать в таких обстоятельствах от пролетарской революции? Ещё более примитивной жизни, по меньшей мере? Ландауэр голосует в своём раю за оседлость (крестьянство, поселения, земледельческие коммуны).

* * *

Заострить взгляд на масштабе личности, действительном и возможном.

12. V

«Вечер экспрессионистов» в зале Гармонии[95 - Берлинский адрес: Steglitzer Strasse 35. (Прим. переводчика.)]; первый такого рода в Берлине.

«По сути дела, это был протест против Германии за Маринетти». (Фоссише Цайтунг[96 - Старейшая берлинская газета, основана в 1704 году. Названа по имени издателя Фосса. (Прим. переводчика.)])

Нет, это было прощание.

Цюрих, 29. V.15

Странно, оказывается, люди не знают, как меня зовут[97 - Балль при въезде в Швейцарию сменил имя, опасаясь преследования за уклонение от военной службы на родине.]. Приходят чиновники и наводят справки.