Запертая дверь

* * *

Артем вошел первым. Странное ощущение. Несмотря на то, что помещение было закрыто не один год, запаха затхлости не было. Пахло деревом и средствами гигиены. Наверное, шампунем или мылом. То есть в бане пахло так, как должно пахнуть после мытья в ней. Очень странно. Еще Тихонову показалось, что помещение внутри больше, чем в себя могла вместить странная конструкция сарая. Но он никому ничего не сказал. Электропроводка была исправной, и выключатель у двери, замкнув цепь, зажег под потолком светильник из трех ламп.

Серега пошел к печи. Он был настроен затопить баню, со всеми вытекающими, разумеется. Впервые с тех пор, как приехали девчонки, Артем начал беспокоиться за сестер. Ну, они девки взрослые, разберутся. Да и Серега не совсем же обезбашенный. Артем очень на это надеялся. Друзья неразлейвода в десять – это замечательно, но двенадцать лет разлуки могли их изменить до неузнаваемости. Серега Проскурин, по сути, был тем же Серегой – заводилой и болтуном. Но это могло быть ширмой, удобной занавеской, скрывавшей что-нибудь преступное.

Одного дня знакомства со взрослым Серегой и бутылки водки, распитой под шпротный паштет, маловато для открывания занавеса. Почему он вдруг подумал об этом? Что на него нашло? Пусть их детская дружба умерла, а новая, взрослая, дружба еще не зародилась, это отнюдь не значит, что Серега стал маньяком, насильником и людоедом. Нет, конечно! Но он мог стать мошенником. Ведь мог? Черт!

«Ты послушай сам себя. Что ты несешь? Мошенники там, где деньги, а у тебя что? Дом? Сарай и баня в одном флаконе? Как думаешь, что именно его заинтересовало?»

– Порядок, – раздался голос Проскурина откуда-то из-за стены.

«Пожалуй, баня ему интересна», – подумал Артем и улыбнулся своим мыслям.

– Я говорю, все тип-топ.

Серега вышел в раздевалку. Лицо и руки его были в саже.

– Можно хоть сейчас топить.

– Не думаю, что это… – начал Тихонов, но его перебили сестры:

– Тема, не жмись. Давай затопим.

Оля подошла и обняла Артема.

Он сразу ее понял. Она сейчас будет очень корректной. Мол, я понимаю, что ты боишься воды, но нам надо мыться, а у тебя в доме только раковина. Твоя акрофобия может и не проявиться в бане. Черт! Как он устал от этого! Нет у него никакой акрофобии. Нет и не было никогда. Он придумал ее для Оли, чтобы хоть как-то объяснить, почему он не лезет в реку вместе со всеми. Единственное, чего он боялся, так это того, что его кто-нибудь утопит. Или он утонет сам.