Закрытый показ

Кого-нибудь из нас?

Рука Балашова, уже было потянувшаяся к ведерку, повисла в воздухе.

– Я тут случайно фильм посмотрел, «Голод» называется, – не сводя с банкира своих темных пронзительных глаз, опять заговорил Есин. – Там людей в колодце держали, и они потихоньку ели друг друга.

– Замолчи! – не выдержала Жанна.

Алексей принялся неспешно поглощать попкорн.

– Сейчас мне кажется это дикостью, – ответил он. – Но кто знает, как я тебе отвечу через неделю? Может, их запасы попкорна тоже ограничены, и правила изменятся.

Жанна отшатнулась, словно увидела перед собой клубок шипящих змей.

– Вы сошли с ума!

– А у меня появилась другая мысль, – подал голос Рэд. Он все так же стоял у пуленепробиваемого стекла, словно пытаясь прожечь его взглядом. – Может, нас подталкивают к съемкам нового фильма? Хотят показать изъяны «Седой ночи»? Ошибки и недочеты? Если это критика моего детища, так я готов на ваши условия! – Он неотрывно смотрел на экран и вдруг рявкнул: – Если вам что-то нужно от меня, отпустите этих ребят! Они ни при чем!

– Зря кричишь, – сказал Юрий.

 – Твои благородные призывы никто не слышит. Скоро будут обсуждаться оргвопросы, тогда и сможешь выступить. Согласно утвержденному регламенту, хе-хе.

– Есть еще какие-то мысли? – задал вопрос Алексей. – Что по мне, так вечно это продолжаться не может. Если ничего меняться не будет, мы очень быстро зарастем грязью и превратимся в свиней. А может, сдохнем от истощения или язвенной болезни. Все-таки попкорн – слабая пища для желудка.

Второе: мы не сможем бесконечно смотреть эту расчлененку. Всему есть предел. Мы сойдем с ума.

– Нам нужно инсценировать конфликт или другую нештатную ситуацию, – чуть слышно проговорил Юрий. – Что они будут делать, если кому-то из нас станет плохо? Если кто-то нападет на другого?

На осунувшемся лице Алексея мелькнул страх, затем его глаза опасно сузились:

– Ты начнешь кого-то бить? Кого именно? Беременную Жанну, которая родит с минуты на минуту? Ну, говори, Фил!

Услышав свою кличку из фильма, Юрий ухмыльнулся:

– Отлично.

Осталось Жанну называть Олей, и тогда мы окунемся в «Седую ночь-2»…

– Юрий хочет сказать, что кто-то войдет сюда, – устало проговорила Жанна. – Но лично я не верю в это. Те, кто нас тут держит, скорее всего, включат сирену. А может, ничего не сделают, вдруг они как раз и добиваются, чтобы мы перебили друг друга? У них много рычагов воздействия против неповиновения. Нас могут перестать кормить.