Закрытый показ

Между тем свинцово-матовые стены изменили цвет – теперь они потемнели, и кое-где проступили угрожающе-лиловые пятна, как неоперабельные опухоли. «Кинотеатр» словно дышал раскаленным жаром и с чудовищной неотвратимостью нагревался все больше и больше. Четверо узников, оказавшихся в ловушке, медленно запекались в нем, как в гигантской духовке. Невыносимая духота, казалось, плавила мозг, превращая его в бесформенное желе.

– Эй, Рэд! – позвала Ах. – Как у тебя с сердцем? В прессе как-то писали, что у тебя микроинфаркт был и тебе стент зафигачили… Не душно, многоуважаемый Рэд Локко?

В ответ режиссер лишь что-то нечленораздельно прохрипел, вяло шевельнув рукой, – он был на грани потери сознания.

– Остановите все это! – завопила Жанна. Ее летний сарафан, пропитанный потом, прилип к телу горячей влажной простыней. В висках ухало, сердце билось подстреленной куропаткой. – Мы заживо сваримся здесь, разве вы не видите?!

Ах нахохлилась, исподлобья глядя на охваченную ужасом женщину.

– Пусть Рэд извинится, – потребовала она, прекратив скакать.

Локко непонимающе смотрел на мультяшную девчушку, не в силах вымолвить и слово.

К нему подскочил Юрий.

– Извиняйся, – приказал он, затормошив Рэда. – Проси у этой малявки прощения, или я сломаю тебе нос, приятель. Никто из нас не хочет быть зажаренным в этой печке!

Голова режиссера беспомощно болталась из стороны в сторону, казалось, от него волнами исходит страх.

– Я… – Рэд беспомощно шмыгнул носом. – Я не хотел… Простите меня…

Ах прищурилась.

– Я не слышу, – капризным тоном произнесла она и топнула ножкой.

– Прости меня! – с отчаянием выкрикнул Рэд. – Я был не прав!

Ах с великодушным видом кивнула:

– Ладно, принято. Я тоже не садистка какая-нибудь. Пусть ваш заднеприводной режиссер еще поживет. Может, идея новая для фильма придет. Только запомни, Рэд Локко. Когда-то моя покойная мама меня учила: «Прежде чем пукнуть, убедись, что хочешь какать».

На некоторое время все четверо застыли, лишь двигавшиеся грудные клетки говорили о том, что пленники еще живы.

– Заднеприводной? – задумчиво повторил Юрий. Он внимательно оглядел Рэда с головы до ног: – Что бы это значило, Витя?

– Вы полагаете, что здесь вас мучают, – раздался голос Ах, он звучал ровно и уверенно, как голос преподавателя, читающего студентам лекцию.