Мемуары Долли Мортон

Мисс Дин была особенно потрясена и расстроена этой новостью, поскольку она знала Джона Брауна лично и считала, что он был совершенно прав, подняв мятеж, который стоил ему жизни. Она утверждала, что любой акт, имеющий целью освобождение рабов, был оправдан, и заявила, что без колебаний сделает то же самое, если будет думать, что это будет способствовать делу.

По прошествии нескольких недель она стала беспокоиться. Ей не нравилась простая отправка денег на юг. Она хотела что-то сделать лично, чтобы помочь рабам, и, наконец, она решила сама отправиться на юг и возглавить одну из «станций подземной железной дороги».

Однажды она рассказала мне, что собирается делать, и сама пришла в восторг от этого:

– О! – воскликнула она. – Я так хочу начать работу по спасению. Я уверена, что смогу управлять «станцией» лучше, чем любой мужчина. Белые бездельники подозревают мужчин и постоянно наблюдают за ними, но никто не заподозрит в управлении станцией женщину. «Так что, если я буду жить тихо и приму все необходимые меры предосторожности, вряд ли меня обнаружат.

Мои симпатии всегда были на стороне рабов, и теперь энтузиазм мисс Дин сильно тронул меня. Я и сказала ей о своей решимости присоединиться к ней. Сначала она и слышать не хотела о таких вещах; она указала мне на риски, связанные с подобным предприятием, и заметила, что нас, возможно, разоблачат, и в этом случае мы должны быть приговорены к длительному тюремному заключению. «Не то чтобы я боюсь тюрьмы», – добавила она, вставая со своего места и расхаживая взад и вперед по комнате, её бледные щеки покраснели, а мягкие глаза сияли.

 – Но для тебя, Долли, это было бы ужасно. Ты – молодая, хрупкая девушка, и ты не сможешь вынести – как я, – тяжелой работы и грубого питания. Кроме того, они отрезали бы все твои красивые волосы. А я слышала, что волосы женщин-заключенных в Южных тюрьмах остригают. Нет, моя дорогая, я не могу позволить тебе поехать со мной. Если бы я это сделала, и с тобой что-нибудь случилось бы, я бы никогда себя не простила.

– Я не боюсь работы, – возразила я, – а у вас такие же красивые волосы, как и у меня.

Если вы решите рискнуть своими, то и я своими могу рискнуть. Думаете, после всего того, что вы для меня сделали, я отпущу вас одну? Я не останусь позади. Куда пойдёте вы, пойду и я, и не упущу свой шанс быть рядом с вами.

Я видел, что она была очень тронута моей верностью, но до последнего дня она пыталась сделать всё возможное, чтобы отговорить меня от поездки на Юг вместе с ней.