Оцепеневшие

Иногда Саша мог вспомнить стихотворение, которое выучил лет шесть назад, а бывало, вечером уже забывал, что ел на обед. А однажды он забыл надеть носки и сунул голые ноги в кроссовки, из-за чего потом у него появились болезненные волдыри.

Ковалев закрыл дверь, повесив ключи на металлический карабин, закрепленный на его ремне. Когда было прохладно, он убирал ключи в карманы куртки, летом же они, позвякивая, болтались на джинсах.

Он вышел из подъезда и, щурясь, посмотрел на слепящее июньское солнце. Поправив кепку, рассеянно поздоровался с соседкой и зашагал к детской площадке.

Качели были свободны, и он, усевшись на пластиковую «сидушку», принялся лениво покачиваться взад-вперед. В песочнице возились малыши, и Саша с любопытством поглядывал, как один карапуз в панаме пытался отобрать у другого машинку. Это ему никак не удавалось, после чего в ход пошел пластмассовый совок, которым мальчуган заехал в глаз владельцу игрушки. Тот внакладе не остался и огрел хулигана пресловутой машинкой по голове. «Агрессор» выронил совок и разразился ревом. Давший сдачи оглянулся и, увидев спешащих на помощь мам, на всякий случай присоединился к своему оппоненту, и теперь к воплям «панамы» добавились его жалостливые завывания.

Саша, наблюдая за этой возней, снисходительно усмехнулся.

На площадке появилась небольшая группа девочек, и они двинулись в сторону качелей. Увидев их, Саша застенчиво улыбнулся и тут же слез с качелей. Одна из девчушек пробормотала «спасибо», сразу же заняв освободившееся место.

Он решил прогуляться к парку, а потом двинуться в сторону леса, благо тот был всего в двадцати минутах ходьбы отсюда.

Все равно во дворе было скучно.

Чтобы сократить путь, Ковалев зашагал через дворы. Он миновал трансформаторную подстанцию, прошел мимо детского сада и, обогнув соседний дом, увидел ее.

Точнее, сначала он увидел мальчишек, Дрона и Леху. Он когда-то знал их, и они даже одно время играли в футбол, не более того. Потом футбол, как, впрочем, и другие коллективные игры, как-то резко сошел на нет, и Сашу больше никуда не приглашали.

Ковалев гнал от себя неприятные мысли, но иногда внутри его что-то болезненно царапалось, нашептывая: «Это все из-за того, что ты стал другим… никто не хочет дружить с инвалидом…»

Похохатывая, мальчишки с азартом обстреливали камнями рыжую кошку, прячущуюся в ветвях клена. Несчастное животное пыталось укрыться в листве, испуганно прижавшись к стволу, но пущенные ребятами «заряды» нет-нет да находили свою цель.