Из тьмы

Но какие действия он собирался предпринимать?

Для начала – интуитивные, решил он для себя.

Войдя внутрь, он попал в вестибюль. На двери слева находилась табличка с надписью «Детская библиотека». А на второй этаж вела массивная лестница, расходившаяся между этажами на два П-образных пролета. Ступени устилал длинный красный ковер с рисунком больших серых цветов. Поручни имели цвет старого бабушкиного шифоньера, а ограждения окрасили в нежный розовый оттенок.

Поднявшись на второй этаж, Антон попал в большой читальный зал.

И первое что он почувствовал это ударивший в нос запах. Запах старых книг и пыли. Запах истории. Запах тишины. Да, порой кажется, что в библиотеке, даже тишина имеет свой специфический запах.

Сквозь большие окна лился солнечный свет. На сферических плафонах, свисавших с потолка, поблескивала пыль. Четыре небольших круглых стола, накрытых бархатистыми скатертями, стояли рядом с окнами. Вдоль стен расположились книжные полки. Справа от входа – полукруглая высокая стойка библиотекаря.

А чуть дальше от стойки зиял проход к множеству стеллажей с трудами многих одаренных и не очень авторов.

И ни одного посетителя.

– Добрый день.

Антон оторвался от своих мыслей и взглянул за стойку. На него, поверх спущенных на кончик носа очков в роговой оправе, смотрела женщина лет сорока. Ее темно-русые волосы были собраны в спускавшийся до плеч хвост. А на бледном лице алели, накрашенные яркой помадой, губы.

– Добрый день, – поздоровался он.

– Чем я могу помочь? – спросила женщина, но тут же задала другой вопрос: – Вы не здешний?

– А вы знаете всех в этом городе? – Антон почувствовал, что краснеет, уже предчувствуя кучу лишних вопросов, так характерных для всех маленьких городов.

Вот только сегодня он меньше всего хотел рассказывать о себе. Впрочем (о чем он тоже подумал), он вообще никому не любил рассказывать о себе.

– Прямо всех, возможно, и нет, – она улыбнулась, но только кончиками своих вопиюще алых губ. – Но вас я точно в городе никогда не видела.

– Переехал.

Недавно, – несколько пренебрежительно бросил он.

– Купили дом или квартиру? Или снимаете? – в ее глазах появился блеск, но Антон был готов поспорить на что угодно, что он не из-за симпатии к нему.

Еще выходя из дома, он взглянул на себя в зеркало и увидел все то же осунувшееся лицо с впавшими и потускневшими глазами, которое он видел перед отъездом. Довольно глубокие морщинки пролегли от уголков его глаз, под которыми ярко выделялись синяки усталости.