Татуировка (сборник)

Абсолютно пустое, если не считать разбросанного тут и там мусора, который, вероятно, сами «братья» и набросали. Должно быть, раньше, подумал Москарев, здесь было что-то вроде подсобки или небольшого склада.

Один из парней начал возиться с костром. Дрова еще раньше принес тощий и уложил их в центре комнаты.

Когда огонь разгорелся, на старых бетонных стенах заплясали тени. Пламя искажало силуэты рассевшихся вокруг костра парней, придавало их лицам оттенок чего-то мистического. На мгновение Алексей даже ощутил приятную атмосферу таинственности.

После того как был зачитан манифест, начались тихие исповеди. Ребята нарочно говорили полушепотом, стараясь придать своим голосам наигранной мрачности и нелепого надрыва. Тощий старался больше всех. Пока он говорил, Алексей несколько раз сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху, и прятал улыбку, устроившись дальше всех от костра.

Он ждал. Ждал, когда же все наконец закончится, но тут тощий, совсем вошедший в раж, вдруг повернулся к Алексею и сказал:

– А что ты нам расскажешь? Пришло время поделиться с нами.

Москарев едва пересилил себя, чтобы не послать ублюдка подальше.

– Ну, так что же? – не унимался тощий.

Алексей оглядел «братьев»: они все смотрели на него.

– Кажется, я вам все рассказал, – сказал он снисходительно.

– Мне этого мало, – сказал тощий. – Думаю, Мать оставила тебя. Может, пришло время уйти и тебе?

– Слушай, кретин! – взорвался Москарев и резко встал. – Прикрой-ка свой поганый рот! Никто из вас, идиотов, никогда не слышал голос Матери! Вы бы штаны свои обмочили, если бы она вас позвала.

– Полегче, дядя, – ответил парень в длинной куртке.

Алексей тяжело дышал. Он чувствовал облегчение от того, что наконец-то выговорился, но, с другой стороны, понимал, что эти молодчики при желании легко его закопают прямо здесь после таких слов.

– Знаешь, – сказал тощий. – Мне кажется, Мать выбрала жертву. Этот дядя не зря к нам пришел.

Москарев фыркнул.

– Смешно тебе? – Тощий забавлялся, покручивая в руках незажженную сигарету.

– Да, – ответил Алексей. – Мне смешно!

Он втянул воздух ноздрями и закашлялся. Воняло гнилью.

Парни тоже стали принюхиваться.

– Чуете? – спросил кто-то из парней. – Вонь какая!

– Да это старик обделался, – хохотнул тощий, но вдруг его лицо исказила гримаса.