Время настигает каждого

Тяжело вздохнув, Дага уселся в «вороньем гнезде» и, прислонившись избитой спиной к мачте, стал рассматривать окутанный дымкой горизонт. Беспокойство и обида на капитана куда-то улетучились, словно их унес утренний бриз[21 - Бризы – ветры с суточной периодичностью по берегам морей и крупных озер. Дневной бриз дует с водоема на нагретое побережье, ночной – с охлажденного побережья на водоем.]. В сердце появилось умиротворение. Он, чувствовал себя птицей, парящей между небом и морем, и с интересом наблюдал, как суетятся на палубе матросы, как из-за горизонта выплывает солнце.

Это чувство свободы успокоило истерзанную душу. К полудню, когда штиль[22 - Штиль – безветрие или очень слабый ветер.] сковал море, а тропическая жара заставила все живое спрятаться в прохладные щели, Дага ощутил, как избитая спина покрылась испариной, которая, смачивая раны, вызывала дикую боль и зуд.

– Как на сковородке в аду. Качает, жжет, и выпрыгнуть невозможно. Голова раскалилась, словно кузнечный горн. Море вымерло, даже птиц не слышно.

Когда же закончится эта пытка? – тоскливо думал он, вытирая рукавом потное лицо и вслушиваясь в отбиваемые склянки.

Когда звук последнего восьмого удара поплыл над морем, с палубы раздался голос вахтенного матроса Сухаря:

– Слезай, придурок, капитан зовет.

– Как же я слезу? Ноги затекли, голова кружится, комок стоит в горле. Неровен час, рухну вниз. Боже! Помоги! – прошептал Дага.

В конце концов, собравшись с силами и преодолевая страх, крепко ухватившись за ванты и стараясь не смотреть вниз, он ступил на выбленки.

Спустившись на палубу, быстро подбежал к фальшборту. Его стошнило так, что казалось, внутренности вот-вот вылетят наружу. Неуверенной походкой подошел к капитану. Тот, посмотрев на него, удивленно воскликнул:

– Да тебя укачало, болван! Ты, что не нюхал моря, пес смердящий? Твоя вахта наверху закончилась, ступай к Атиллу, у него есть работа.

Выслушав нелестные слова о себе, Дага отправился к боцману. Дракон, провожая его презрительным взглядом, тихо процедил сквозь зубы:

– Не из нашего теста, этот кусок дерьма.

Может оно и к лучшему? Ничего, разберусь, что за гусь попался.

Боцмана Дага разыскал на баке. Тот сосредоточенно куском камня точил саблю. Иногда он поднимал ее перед глазами и внимательно рассматривал лезвие, сверкавшее в солнечных лучах. На его лице блуждала довольная улыбка, а губы что-то шептали.

– Атилл, капитан отправил к тебе, какие будут приказания? – тихо спросил Дага.