Друзей в беде не бросают

– Алексей Гамаюн – капитан королевского флота, – представился Дага, сняв шляпу, и, показывая поочередно на Удава и Лекаря, добавил:

– Мои офицеры. Французские дворяне – боцман Сильвестр Форстер и корабельный врач Томас Грей.

– Прошу, господа, присаживаться, – сказал виконт, указывая рукой на кресла, – Капитан, шевалье де Пуаре восхищен вами и вашим кораблем. Он рассказал, что вы в одиночку переплыли океан из Нового Света. Ваша отвага достойна похвалы. Простите, ради Бога, моё любопытство, судя по имени и окладистой бороде, вы родом не из французских земель, не так ли?

– Вы правы, милорд.

Я родился в далекой Московии. Есть такая страна на севере. Судьба занесла на Карибы, где и стал служить французской короне, – ответил Дага, усаживаясь в кресло, – Что касается плавания через Атлантику, то как говорится в нашей пословице: «Волков бояться – в лес не ходить». Отличная выучка команды и толковые офицеры отпугивают морских разбойников.

– Давненько я не слышал хороших отзывов о подчиненных, – усмехнулся де Бурже, – Это делает вам честь, капитан. Шевалье сказал, что вы друг Билла Морриса, не так ли?

– Когда я впервые попал на Карибы, а было это пару лет тому, Билл взял меня под свою опеку, вот с тех пор и дружим, – отозвался Дага, – Вместе ходили на испанцев.

– Видать удачные были походы, если король жаловал вам звание капитана королевского флота. К иностранцам у него настороженное отношение, а тут такая милость! Да и губернатор Тортуги не каждому доверит депешу королю, – подытожил виконт, переглянувшись с шевалье де Пуаре, – Ей Богу, я рад знакомству с вами и если понадобится моя помощь, вы можете на неё рассчитывать.

Скажите, капитан, как живётся в наших заморских колониях?

– О жизни на Карибах в двух словах трудно рассказать, – улыбнулся Дага, – От французского пирога не прочь откусить и англичане, и кастильцы.

– А пираты? – спросил виконт.

– Что пираты? – переспросил Дага и добавил:

– Думаю они не досаждают французской короне, хотя в Береговом Братстве не одна сотня кораблей и отчаянных головорезов. Их больше привлекают золотые испанские конвои. Во Франции, наверное, слышали о Франсуа Олоне или Пьере Легране.

– Не скрою, – отозвался виконт, – противоречивые слухи о них бродят по нашим улицам. Говорят, будто испанские матери их именами детей пугают.