Белый крейсер

Подлость и обман громоздились на еще большие подлость и обман. Вскоре народ опомнился, но было уже поздно – спешно проведенная приватизация отдала в руки «сознательных» все ресурсы страны. С тех пор «свободные выборы» поочередно приводят к власти две партии, мало чем отличающиеся друг от друга. Они всего лишь служат фиговым листком разным группам олигархов. На выборы приходит едва ли пять процентов населения – окрайны давно поняли, что за этой фальшивкой ничего не стоит, но данное обстоятельство господ «демократов» не смущает, они продолжают орать про свободу, но при этом держат людей в черном теле, направляя их помыслы только на выживание.

Любые акции протеста безжалостно подавляются полицией, куда набирают «сознательных» из молодежных нацистких организаций.

– Я много раз говорил с простыми окрайнами из космодромной обслуги! – поддержал друга Гилек. – Они часто просто руку мне стремились пожать. Потому что я росс! Всего лишь! Понимаете, господин капитан? Люди устали от того, что творят с их родиной «сознательные».

– Понимаю, – опустил голову тот. – Да уж, кошмар там происходит… Говорите, молодежь из нацистских организаций? У меня на родине как раз идет война с нацистами, знаю, что они такое…

– А вы думаете, на самом Россе лучше? – закусил губу второй пилот. – Как бы не так! Там несколько клик олигархов схлестнулись в драке за власть. Делят страну, на куски ее рвут! К развалу ведут, это из газет ясно видно – СМИ каждого материка ежедневно пишут о «суверенитете».

Парламенты обвиняют друг друга в смертных грехах. Орут, что надо флот разделить и разбежаться по разным углам. Сволочи!

Он сжал кулаки и опустил взгляд, едва сдерживая нервную дрожь. Неужели император не услышит крика людей Империи, их мольбы о помощи, их отчаяния? Неужели оставит все, как есть?

– Ваше величество! – внезапно рухнул на колени Умар. – Накажите меня за то, что я вас так назвал, но для меня вы – император! Я не могу иначе! Выслушайте меня, умоляю!

В черных глазах уроженца далекого Синтара стояли слезы, смуглое лицо было бледным, светлые волосы растрепались, губы тряслись.

– Говорите, – сказал император после недолгого молчания.

– Неужели вы не понимаете, Ваше величество, что о вашем воцарении уже знают в империи?

– Знают? – насторожился тот. – Почему вы так думаете? Адмиралтейство-то понятно, но это Адмиралтейство, оно вряд ли станет откровенничать с прессой.