Бремя императора: Тропой мастеров

– Да? – приподнял кустистые брови старый мастер. – Надо посмотреть. Я к нему как-то не приглядывался, репутация у парня отвратительная, от него все вокруг шарахаются. А ну-ка, рыжий, иди сюда.

Санти неуверенно приблизился. Суровый старик пугал его до полусмерти, полупрозрачный белесый шнур на плече Элоиза Кертала сообщал, что его носитель – высший горный мастер-наставник, воин такого класса, что победить его мог разве что сам император или кто-нибудь из эльдаров. Несколько других шнуров говорили об участии в большинстве битв последних пятидесяти лет.

Это были не просто шнуры, а высшие боевые награды элианской империи, каждая из которых сопровождалась пожалованием титула барона, а то и графа. Чтобы получить такую награду, необходимо было совершить, как минимум, подвиг, решивший судьбу сражения. Да и сотни шрамов на полуобнаженном теле говорили сами за себя. Мальчишка вздрогнул – он боялся боли. Старик бесцеремонно ощупал его, как щупают лошадь на рынке. Санти терпел, не решаясь протестовать.

– А ну-ка сделай так, – негромко сказал Кертал, медленно поднимая правую ногу вертикально вверх.

Рыжий только плечами пожал. Чего тут сложного-то?! Он легко повторил движение старого мастера – с раннего детства обладал редкой гибкостью и никогда не пренебрегал растяжкой, акробату иначе нельзя.

– Хорошо… – довольно покивал старик. – Очень даже хорошо. А теперь прокрути сотни две фляков. Закончишь серию двойным или тройным сальто. Поглядим, что ты за акробат.

– Простите, у меня двойное еще не получается… – покраснел Санти.

 – Только одинарное.

– Ладно, пусть будет одинарное.

Мальчишка вздохнул, поежился и прыгнул на руки, начав серию. Ему и пятьсот фляков нетрудно было сделать – дядька Балдур в свое время хорошо гонял, пока не растолстел. Закончив, Санти вернулся к входу, на обращая никакого внимания на продолжающих тренировку аристократов в левом углу огромного зала.

– Теперь понимаю, чем он тебе пришелся по вкусу, – пожевал губу старый мастер. – Несколько неэкономно движется, но материал очень даже неплохой.

Отшлифовать несложно. Беда только, что дурак. Не понимает, что глупые розыгрыши обижают людей. Сколько раз его до полусмерти избивали, а он все равно за свое.

– Я, кажется, знаю, в чем дело… – задумчиво сказал Лек. – Он ведь скоморох от бога, на его представлениях люди с ума от смеха сходят. Но Санти при этом не различает, где сцена, а где жизнь. Вот и ведет себя в жизни так, как можно только на арене.