Бремя императора: Навстречу судьбе

Джако был редкостным силачом, жонглировал гирями, которые обычный человек и поднять-то не мог. Он тоже хотел забрать мальчишку к себе, но Балдур не согласился, сказав, что дал слово умирающей женщине позаботиться о ее ребенке.

Подхватив свою кружку, Санти направился к облюбованному скоморохами большому столу. Подойдя, он задорно улыбнулся.

– Тебе чего, парень? – хмуро спросил человек-гора.

– Вы меня не узнали, дядя Джако? – весело вздернул бровь Санти.

– Рыжий, наглый, обаятельный… – озадаченно поскреб затылок тот.

 – Ну вылитый Вил. Сын, что ли?

– Точно! – рассмеялся юноша. – Помните, мы на севере вместе выступали? Я у Балдура в труппе тогда был.

– Помню! – встал и облапил его Джако. – Здравствуй, малец. Санти, кажись?

– Ага.

– Балдур тоже в столице?

– Не, – помотал головой рыжий, придвигая себе стул. – В Тарсидаре живет, не выступает давно, все разбежались по другим труппам.

– Ясно… – покивал Джако. – Жаль, хороший акробат был. А сам-то кто?

– Акробат, жонглер и паяц.

– В какой труппе сейчас?

– Пока ни в какой, – вздохнул Санти.

– А давай к нам! – загорелся было человек-гора. – Нам как раз паяц новый нужен. Хотя…

– Что?

– У нас сейчас даже фургона нет, – грустно вздохнул силач. – В заваруху угодили недалеко от столицы, почти весь реквизит потеряли, сами едва ноги унесли. Чего зимой делать станем, ума не приложу…

– Зато у меня фургон есть, – улыбнулся Санти. – Думал свою труппу собрать, да молод я больно. Может, объединимся?

– Буду рад… – удивленно глянул на него Джако, на такое везение он никак не рассчитывал.

– А реквизит подкупить можно, немного деньжат имеется.

– Да и у нас кое-что найдется, – согласился человек-гора. – Прошлый сезон на удивление неплохим выдался.

– Вот и хорошо, – снова улыбнулся Санти.

Удачу следовало хватать за хвост сразу. Лучше и не придумать, чем в знакомой труппе оказаться. Не все, конечно, знакомы, но и одного Джако за глаза хватит. С остальными познакомится со временем.

Циркачи жили дружно, иначе проклятым Церковью людям никак нельзя, и так проходу не дают. Вспомнив о проклятии, Санти дал себе слово поговорить с отцом Теларином о снятии анафемы со скоморохов. Но сперва нужно в той же Церкви порядок навести. Ох, Единый, столько всего сделать нужно, слов нет. Где только время и силы взять? Он поежился. А деваться некуда – император. Стисни зубы и делай. И никому не смей показывать своей слабости, как бы плохо тебе ни было.