Черный кузнец

Вот только молот свой до сих пор в карман поместить не выходило, так приходилось таскать, ты его видишь небольшим, а на самом деле он с три мира размером будет, ежели полностью развернется. Сам понимаешь, такое вместить не каждое хранилище может, только вчера, причем случайно, до нужной формулы додумался. Ладно, трепаться можно долго, пошли. Нам через три аномалии переться, причем под угловым временем сто семнадцать градусов к основной плоскости, да еще и кручено-вывернутым способом, через тринадцать связующих точек по сложной формуле.

Знаю, что ничего не понимаешь, потом поймешь, инфопакеты по физике пространства и пространственной магии как изучишь, так и поймешь. Прикажи халтану через симбионт перейти в состояние скафа.

Ничего не понявший в словах учителя Козьма, не знающий даже, что такое скаф, покорно выполнил приказ, и его комбинезон как-то странно изменился, сделался матово-черным и слегка светящимся, вокруг головы возникла какая-то голубоватая пленка, напоминающая рыбий пузырь, только совсем прозрачная.

В ответ на растерянный запрос симбионт выдал короткую справку о том, что такое скафандр, а сокращенно – скаф. Ну надо же! Без воздуха в течение пяти лет жизнь поддерживать может. Сильно.

– Крылья уже прижились? – поинтересовался Мастер Душ.

– Крылья?.. – растерянно посмотрел на него Козьма.

– Тьфу ты! – зло сплюнул учитель. – Уже ж должны были активироваться… Ладно, собака злая с ними, идем так, прикрою. Передаю плетение, которое симбионт поможет тебе создать, а в момент, когда я скажу, отпустишь его.

Вот не нужен бы был напарник при проходе через третью аномалию, не брал бы тебя, рано еще, не созрел. И гляди, держись поближе, далеко отойдешь, не выживешь, и я не спасу, не дотянусь просто.

* * *

В полуразрушенном командном отсеке тяжелого крейсера прорыва «Неустрашимый» ничего не менялось вот уже в течение почти шести тысяч лет. Разве что изредка приползал единственный относительно уцелевший колченогий ремонтный кибер и менял кое-какие сгоревшие блоки на восстановленные.

Но, поскольку энергии на корабле почти не было, последний реактор на девяносто пять процентов выработал свой ресурс, восстановление каждого занимало несколько десятков лет, ведь ремонтник, и сам дышащий на ладан, имелся всего один. Так что ничего удивительного.

По толстому цилиндру главного искина крейсера, почти по самый верх утопленного в шахту подключения, изредка пробегали цепочки почти невидимых огоньков.