Чужая школа

 – Гоняйте их, я вам премию выпишу.

– Лады, Иван Афанасьевич, – сразу подобрел завхоз. – Пойду дальше трубы проверять, чегой-то мне их поведение не нравится, где-то течь.

Директор кивнул ему и отправился дальше. Войдя в учительскую, он поздоровался с присутствующими, а присутствовали далеко не все – двадцатое августа только, многие еще не вышли из отпусков. Возле стола слева стояла новенькая учительница русского языка и литературы, Ирина Васильевна Томилина, совсем еще девочка, сама выглядящая десятиклассницей.

Не очень красивая, но милая. Она тоже поздоровалась и радостно улыбнулась Ивану Афанасьевичу.

– Приветствую, – прогудел Константин Петрович Воложанин, трудовик, кряжистый сибиряк с окладистой, ухоженной бородой. По постановлению президента в школах России два года назад снова ввели уроки труда, пришлось срочно искать преподавателя, причем непьющего, что было труднее всего. Нашел, и очень хорошего.

– И вам доброго дня, – поднял голову от планшета Ефим Наумович Дейнего, одесский еврей, сбежавший из Украины после событий второго мая две тысячи четырнадцатого года и с тех пор люто ненавидевший бандеровцев, желая им всяческих несчастий.

В школе он преподавал химию и биологию – Слышали, эти сволочи опять Донецк обстреляли! Ну когда же наши начнут воевать всерьез, а не на полшишечки?!

– Тише, Ефим Наумович, тише, – выставил руки перед собой директор. – Я полностью разделяю ваше негодование, но от нас ничего не зависит.

К сожалению. А теперь, коллеги, я хотел бы обсудить…

Его прервала распахнувшаяся настежь дверь, в которую буквально влетела завуч, Мария Степановна Холмогорова, сухощавая пожилая женщина, чем-то сильно похожая на Минерву Мак-Гонагалл из фильмов о Гарри Поттере. Она прекрасно знала об этом сходстве и порой подчеркивала его, держа указку, как волшебную палочку, и с интересом наблюдая за реакцией учеников и родителей. Коллеги к ее чудачествам давно привыкли. А дети за глаза прозвали старой кошкой.

– Нет, это чистой воды безобразие! – с порога высказалась завуч. – Просто безобразие!

– Что случилось, Мария Степановна? – поинтересовался Иван Афанасьевич.

– Девочки наши, десятиклассницы! – агрессивно заявила та. – Маша Старцева опять на своем мопедике заявилась одетая так, что у меня чуть когнитивный диссонанс не случился! Вы бы видели цвет и раскраску ее куртки! Это же жуть какая-то!

Директор улыбнулся.