Загадка древнего завета. Исторический детектив

На этих переговорах Адашев заявил, что пришедшим из-за моря немцам было разрешено поселиться здесь лишь при условии выплаты дани- порядок есть порядок для педантичных ливонцев. Если же ливонцы откажутся платить дань, московский царь сам придёт за нею. Нельзя своевольничать на чужом дворе.

Договорились предварительно, что будет собрана дань со всякой головы по гривне. Теперь уже купцам из России впервые разрешили провозить любой товар.

Но противная сторона уклонялась от выполнения договора. В пятьдесят седьмом году в Москву прибыло ливонское посольство и не привезло с собой никакой дани.

Они стали сразу добиваться отмены её уплаты. Возмущённый царь отказался принимать послов и отпустил их ни с чем.

Ивану Грозному в те тяжёлые дни было двадцать семь лет, и он не собирался уступать врагу. В мае пятьдесят восьмого года русские войска взяли штурмом город Нарву. Нарва стала главным русским портом на Балтике. Но Нарвы было мало, и на Ливонию выступило большое войско под командованием Петра Шуйского.

В течение летних месяцев войско из Москвы заняло много городов.

Ливонцы запросили мира. Условие такого мира изложил всё тот же Алексей Адашев. Над Ливонией должен был быть установлен русский протекторат.

«Не спускают вору,

если он крадёт»

(ПРИТЧИ 6—30)

Ливонские власти были не в состоянии начать большую войну с Москвой. Но они очень не желали принимать московский протекторат. И в августе пятьдесят девятого года в городе Вильнюсе было подписано соглашение о переходе Ливонии под покровительство литовского князя.

И уже теперь ливонцы почувствовали себя уверенно так, что наняли немцев для оказания военных услуг.

В этом непростом положении в Кремле возникли острые разногласия по поводу дальнейших действий. Опытный Алексей Адашев стал настаивать на прекращении военной эскалации на западном направлении, чтобы не втянуться в большую войну. Адашев предлагал сосредоточить все усилия на южном направлении для борьбы с татарами в Крыму – а ливонская проблема подождёт.

Но Иван Васильевич держался совсем иного направления мыслей. Он вовсе не собирался менять свою профессию в свои двадцать девять лет. Поздней осенью в Можайске состоялось генеральное совещание. Видя, что царь твёрдо намерен воевать в Ливонии, Сильвестр начал угрожать ему великим Божьим гневом. В подтверждение небесной немилости Сильвестр указал на имевшую место серьёзную болезнь Анастасии, молодой жены Ивановой.