Демиурги. Полигон богов

Все вокруг называли их сумасшедшими самоубийцами, фантазерами и дураками. Что ж, обывателям не понять, что это такое – отдать все ради мечты. Пусть живут, как хотят – их выбор, и они имеют на него право. А Майаннон с друзьями взлетит в небо. И пусть даже они не вернутся – главное, что они решились на невозможное.

– Ну что, готов? – Истхаййа, старый друг еще по начальной школе, подошел и хлопнул жреца по плечу.

– Да, – коротко отозвался он.

Немного помолчав, Майаннон поинтересовался:

– Гарпунов достаточно?

– Больше сотни погрузили.

Яда орхи[7 - Орхи – морское животное, немного напоминающее земных морских ежей, только в несколько раз больше. Очень ядовито, яд нервно-паралитического действия.] тоже хватает – два бочонка.

Жрец заметил среди волн на мгновение показавшуюся голову гигантского морского змея и улыбнулся – это сулит удачу. Завтра змеи будут нежиться на отмелях, греясь на солнце, и к ним можно будет подобраться незаметно. А там останется надеяться, что предки написали правду в своем манускрипте.

Если нет, то долго смельчаки не проживут.

– Ребята, идите ужинать! – позвала от костра Лиййа, единственная девушка среди их разношерстой компании.

А ведь действительно, кого среди только них нет… Бывший жрец Несущего Смерть из Мрай-Заора, архивариус почти заброшенного храма из Ранх-Кеймона, городской плотник из Схи-Тоййона, рыбак и корабел с острова Орн-Гирайд, храмовая гетера Дающего Жизнь из Арх-Ургайда. Разные люди с разными судьбами. Каждый жил, любил и терял, лишившись затем всего.

И каждый нашел себя снова в том, что обычные жители Меййона называли безумием.

«Пятеро сумасшедших! – потрясал вчера кулаками и белой бородой старший жрец пяти храмов Арх-Ургайда. – То, что вы задумали, – богохульство! Остановитесь!»

Но они не желали останавливаться, они сожгли за собой мосты и смотрели только вперед, отбросив все важное для других людей, как что-то ненужное. Они переступили черту, отделяющую человека от бога, сами того не осознавая. В глазах этих пятерых горело что-то потустороннее, и обывателей это пугало.

Майаннон бросил последний взгляд на бушующее море и отошел к костру. Там он взял из рук Лиййи плошку с кашей и принялся за еду. Перед глазами непрошеными гостями вставали воспоминания. Иреййа… Любимая жена, умершая во время голода в Мрай-Заоре той страшной зимой, когда после землетрясения завалило все ведущие в город проходы. А запасов оказалось слишком мало, магистрат не озаботился запастись на черный день.