День Черных Звезд

Никому непонятное. Ни Сэфес, ни Барду, ни Ри, ни искину, ни самому Иту. И при этом – было в Скрипаче что-то бесконечно родное, настолько родное, что созидающий в последнее время старался избегать этих мыслей, они пугали, от них делалось не по себе. Когда у Скрипача болела нога, Ит словно начинал чувствовать боль сам. Не такую, конечно, как сам Скрипач, но какой-то оттенок боли появлялся в сознании, и несколько раз созидающий ловил себя на том, что начинает прихрамывать. Когда Скрипач радовался, неважно чему, хоть тем же птицам, Ит, опять помимо собственной воли, тоже начинал ощущать непонятно откуда берущуюся шальную, алогичную радость.

Несколько раз он пытался как-то проанализировать это все, но ничего толком не получалось. Не могли они со Скрипачом быть неким разделенным целым, стремящимся к единству. Никак не могли. Однако…

«Ну, войны ведь тоже не бывает, – отрешенно думал Ит. – И войны не бывает, и генетических двойников, похожих, как две капли воды, в разных концах вселенной, и холодно не бывает, и страшно.

И общемировых катастроф не бывает. На самом деле ничего этого, конечно, нет, и не может быть. Ведь так? Интересно, если бы я рассказал про все это маме, отцу и братьям, мне бы кто-нибудь поверил? Вряд ли. Вообще непонятно, что делать, если удастся отсюда выбраться. Домой? А Скрипач?.. Его куда? С собой? Вернуть на ту свалку? Нереально. И одно нереально, и другое. Он же привязался, как собака, его же жалко, за него больно, страшно, он безобидный и добрый, и до него никому нет дела, кроме меня. Вылечить? Искин сказал, что это невозможно. И даже если вылечить, куда потом? Нам ведь придется… О, Боже, теперь еще и «нам». Вот только этого не хватало…»

Прошло, вероятно, уже несколько часов. Дневной свет в расселине стал меркнуть, сереть. Наступал вечер. Ит с трудом стряхнул с себя полудрему, сел поровнее, осторожно подвигал затекшими руками и ногами. Холодно. Все время холодно. Он прислушался. Звуков больше не было, земля перестала вздрагивать. Все закончилось? Отсюда не поймешь, придется выйти и посмотреть, что там и как.

Прежде, чем растолкать Ри, Ит осторожно размотал Скрипачу ногу. Опухоль спала, да и краснота стала поменьше. Если не будет придуриваться, то вполне сможет идти. Вопрос в другом – можно ли идти…

Проснувшийся Ри сонно потер глаза, с хрустом потянулся и зевнул.

– Ты чего меня не разбудил-то? – хриплым со сна голосом спросил он.

– Задумался, – честно ответил Ит. – Слушай, там тихо стало.