Гнев императора. Дорога домой

 – Поймите, мы всего лишь хотели свободы!

– Вот и получили абсолютную свободу, – скрипнул зубами Кай. – Ну и как, нравится?

– Нет… Но мы же хорошего хотели! Демократии, чтобы люди сами решали, как им жить…

– Именно это вы и получили. Только забыли, что когда рушится государство, то наверх вылезает самая мразь, которую только государственный аппарат насилия удерживал в рамках. И забыли, что свобода для сильного в таких условиях – это рабство для слабого.

– Возможно, вы и правы… – понурился гость. – Никто не думал, что наши протесты приведут к такому.

Хотелось сделать нашу страну лучше, а не разрушить ее…

– Ох, наивные вы идиоты… – тяжело вздохнул генерал. – Ну как можно было думать, что революция способна привести к чему-то хорошему? Поймите, она только к крови и страданиям приводит! Возможно, через сколько-то лет будет выстроена другая страна, но именно другая, совершенно не похожая на ту, что была раньше. Но сколько крови до этого прольется? Вам не приходит в голову, что вся эта кровь – на вашей совести?

Ратио вздрогнул, словно его ударили, видно было, что ему больно слышать эти слова.

С минуту он молчал, а затем глухо спросил:

– А вы, военные, почему порядок не навели? Ведь в ваших руках было оружие…

– Сперва не имели приказа, а затем приказывать стало некому, – скривился Кай. – Да, вы правы, мы тоже виноваты, и прежде всего в том, что не нашлось никого, кто взял бы на себя ответственность. У меня было недостаточно сил, чтобы разобраться с бунтами по всей планете, а затем начался беспредел, всеобщий грабеж, и стало поздно.

Но первоначальная вина лежит на вас, демократах и либералах. Если бы не ваши поганые майданы, то ничего бы не случилось.

– Случилось бы, рано или поздно, – криво усмехнулся гость. – Подумайте, насколько прогнило государство, раз ему, чтобы развалиться, потребовался всего один толчок. Но вины с себя я не снимаю. Только это ничего, к сожалению, не изменит. Поэтому давайте вернемся к нашим баранам.

– Давайте. Но последнее – я удивлен, что такой человек, как вы, чистый гуманитарий, сумел мало того, что выжить в сельской местности и научиться работать на земле, но и стать во главе общины.

– Не все из нас были белоручками, я рос в деревне, поэтому к тяжелому труду привычен с детства. Многих же пришлось заставлять работать под угрозой изгнания – а один человек тогда не выжил бы, вы знаете.

– Не представляю, как вам удалось построить либералов, – насмешливо хмыкнул Кай.