Хроники дальних дорог

Никто не понимал, что это может значить.

– Слышь, Француз, я ни хрена не врубаюсь… – пробурчал Бор, лохматя себе ежик светлых волос. – Люди-то где?..

– А я знаю? – пожал плечами Артем. – Сам в полной растерянности. Гляди, машины все пустые, радиацией шмонит только так, и… никого. Если и в городе так будет, то я не знаю, что и думать…

– Это действительно очень странно, – вмешался в разговор Кирилл Владимирович, краем глаза отслеживая какие-то столбики цифр на экране, он, как единственный инженер в экипаже, тоже остался на борту.

– Что? – подались вперед ребята.

– Подготовку местности к колонизации. То есть войну устроил кто-то извне, и этого кого-то совершенно не интересовали люди, но при этом очень интересовало жизненное пространство. Несколько соседей Таоры несколько раз устраивали такую аннексию, два раза даже уничтожили имперские колонии, но рейд имперского флота, после которого заинтересованных в жизненном пространстве лиц в живых не осталось, заставил остальных отказаться от таких способов.

– Могло, – вынужден был признать Артем, хотя делать ему этого очень не хотелось. – Но могло и что-то другое.

– Пока не стоит делать выводов, мы слишком мало знаем, – не стал спорить Кирилл Владимирович, прекрасно понимая состояние молодого капитана, все еще надеющегося на что-то.

На экране тем временем показались развалины предместий Санкт-Петербурга. Челнок приближался к городу с юго-востока, и вскоре Артем узнал проспект Большевиков, точнее то, что от него осталось. Некоторые здания частично уцелели, но большей частью вместо них были груды битого кирпича и бетона. Сам юноша вместе с матерью жил на севере, в нескольких сотнях метров от метро Академическая.

– Ну что, Карл Генрихович, есть хоть какие-то следы людей? – поинтересовался он.

– Нет, – хмуро ответил полковник. – Никаких. Сканеры вообще не улавливают наличие биоматерии с человеческим ДНК в городе, даже на кладбищах, возникает ощущение, что кто-то вырыл трупы и увез. Глупость какая-то. Ладно, я понимаю, что можно вывезти тела недавно погибших, но старые-то захоронения тревожить зачем?! И как? Сами смотрите! Могилы не разрыты! Но при этом пусты.

Челнок как раз пролетал над кладбищем.