Лунное стекло

Рукава, правда, пришлось закатать и пояс затянуть потуже, но в общем и целом вышло замечательно – халат был теплый, махровый, приятного зеленого цвета. Судорожно зевая, Ит выполз из ванной и поплелся на кухню, с трудом подавив искус свернуть направо, в комнату, где он успел заметить разложенный диван.

– Давай, быстро ешь и ложись, горе мое, – Берта поставила перед ним тарелку. – Смотреть на тебя – сил никаких нет. Ты сейчас челюсть вывихнешь.

– Оооууу… ой, прости. Ну тогда не смотри, – предложил Ит.

– Не могу, – покачала она головой.

 – Ит, ешь. Давай, давай, я что, просто так старалась, что ли?

Ит покорно подцепил на вилку кусочек куриной котлеты и отправил в рот.

– Вкусно? – требовательно спросила Берта.

– Очень, – искренне ответил он, прожевав. – Нет, правда. И пюре тоже вкусно. И вообще все вкусно и все замечательно, просто я…

– Так, еще три ложки, и свободен, – сдалась она.

– А мясо разобрать?

– Дожили… сама разберу, помою и поставлю вариться первую порцию.

– Слушай, я посплю пару часов, и потом мы с тобой вместе все сделаем, – предложил Ит.

– Родной, если я не справлюсь с варкой мяса и разборкой рюкзака, то сдавай меня смело на свалку по непригодности, – строго ответила она. – Так. Все. Чай, и пошел спать с глаз моих долой. А иначе…

– А иначе что? – Ит зевнул так, что на секунду и впрямь испугался за челюсть.

– Не знаю, но я хорошо умею импровизировать!

* * *

Когда Берта через пятнадцать минут заглянула в комнату, она обнаружила мужа крепко спящим на диване – поверх одеяла, в халате и тапочках.

Одеяло ей кое-как удалось вытащить, тапочки снять, а вот с халатом Ит расставаться отказался категорически. Берта махнула рукой, набросила на него одеяло, потом, секунду подумав, добавила сверху еще и плед. Холодно в квартире, батареи работают еле-еле. Нет, зимой будет получше, но осенью это не батареи, а декорация. Пускай отсыпается в тепле, под пледом как-то веселее.

Чертовски хотелось плюнуть на все и тоже забраться под одеяло… обнять, прижаться; как же не хватает, ужасно не хватает этого тонкого живого тепла, дыхания.

Им проще, все-таки проще, несмотря на эту чудовищную нагрузку, которую они по своей воле на себя взвалили; они хотя бы вместе, а она тут одна… горло сдавило, и Берта поняла, что вот-вот расплачется.

Нет, хватит.

Хватит, Роберта Михайловна.

Всего этого – хватит.

И жалеть себя хватит, и тянуть тут третий год эту постылую одинокую жизнь – хватит тоже.