Лунное стекло

 – Мне кажется, что все мы… ну, не все, мы трое, Кир, рыжий и я… теряем жалость. Мы не сочувствуем. Раньше, когда мы начинали учебу, я ощущал… ну, практически всех. Не было этого… ммм… механического отношения к тому, что происходит. Вот у Фэба этого нет. И у Саиша нет. А у нас… по-моему, стало появляться. Мне это не нравится, но я не знаю, что с этим делать. Мне почему-то не жалко их! Я вижу проблемы, но я не ощущаю ничего… а ведь должен ощущать, наверное.

– Молодец, – кивнул Илья. – Вот это уже по делу. Да, должен.

Со следующей декады пойдете в реанимацию, так уж и быть. Хорошо, что ты нашел решимость сказать об этом. Многие молчат.

– Да при чем тут… я же чувствую, что это неправильно. Мы с Фэбом говорили про это, где-то с год назад, и он тогда же сказал, чтобы мы переводились, но перевестись мы не успели, потому что с рабочими местами тут не очень, – признался Ит. – Когда началась эта заваруха, мы ждали…

– Давно вы на этой планете живете? – поинтересовался Илья.

– Да уже лет десять.

– Фэб сказал, что у вас тут еще и жена?

– Ну да.

Мы летом выходной вчетвером брали, она приезжала в город…

– Скучаете?

– Илья, как ты сам думаешь? Конечно, скучаем. По-моему, любой на нашем месте скучал бы.

– Ну, Виталька, предположим, не скучает, – засмеялся Илья. – Он, наоборот, сильно рад, что свильнул от своей половины хотя бы на время. С расписанием семейной жизни уже разобрались?

– Нет, – признался Ит. – Как-то не до того.

– Плохо. Надо, чтобы было до того.

– Опять… Илья, прости, я скажу все-таки.

Мы работали в официалке. Очень долго. Так вот, там нас вынуждали проходить гормональные тесты. Раз в полгода. И это вот влезание ногами в личную жизнь… оно нас бесит до сих пор. И сильно. Мы как-нибудь сами разберемся, хорошо?

– Подожди, не кипятись, – попросил Илья. – Давай объясню. Если ты думаешь, что я только к рауф с этими вопросами лезу, то сильно ошибаешься. Я отвечаю за весь персонал. И мне нужно, чтобы весь персонал работал хорошо и слаженно. Поэтому слежу я, уж прости, за всеми – это моя обязанность.

Виталий с недотрахом – пардон, конечно – это бешеная зверюга, и вот мне на хрен не нужно, чтобы он себя вел, как бешеная зверюга, орал на всех и трепал нервы окружающим. Ну и рауф тоже. Олле с Заразой – рассадник черной меланхолии, этакая вселенская скорбь, поэтому я раз в месяц отпускаю их по очереди на сутки к мужу, на базовый корабль, у них там муж работает, в госпитале. К жене они летают реже, но тоже приходится отпуск давать.