Лучшее место на Земле

То, что это происходит каждый раз в лежачем положении, натолкнуло меня на некоторые мысли, и я хотел попросить вас кое-что проверить.

– Думаете, травма? – прищурился Федор Васильевич. – Вообще возможно. Если это происходит вследствие притока крови к какому-то поврежденному участку, в котором возникает отек… да, может быть.

– Мне кажется, что это так. Не исключено, что можно помочь, поэтому я хотел спросить – есть возможность хотя бы обследовать?

– Конечно, есть.

Томография, анализы, энцефалограмма… А в общем и целом он как?

– В общем и целом, слава богу, гораздо лучше, – улыбнулся Скрипач. – Отъелся, отоспался, на человека стал похож. Подтормаживает, правда, временами и соображает похуже, чем обычно, но это проходит – сейчас он уже почти прежний.

– Планы на будущее какие-то появились? – поинтересовался Федор Васильевич.

– Хотелось бы в Америку сходить с нашей командой, – погрустнел Скрипач.

 – Но это зависит от того, что врачи скажут.

– Хорошо, – кивнул, соглашаясь, Федор Васильевич. – Через сколько выходит караван?

– Через две недели. Время в запасе есть, поэтому… – Скрипач прислушался. – А, вот и он.

– Здравствуйте. – Ит приоткрыл дверь в кабинет и кивнул Федору Васильевичу. – Не помешаю?

– Ит, давай сюда, мы тут как раз тебя обсуждали, – позвал Скрипач.

– Глазам своим не верю. – Федор Васильевич откинулся на спинку стула и уставился на Ита.

 – Вы действительно… Скрипач предупредил, но я не ожидал, честное слово.

– Простите? – Ит, кажется, слегка удивился такой реакции на свое появление. – Что-то не так?

– Да все, наоборот, так. – Федор Васильевич встал, подошел к Иту и уставился на него. – Совершенно другой человек!..

Скрипач, довольно улыбаясь, наблюдал за этой сценой. Видно было, что он явно горд собой. Всего лишь месяц – и вот так.

Да, вот так. Потому что это уже действительно был Ит, почти что тот самый Ит, настоящий Ит, а не та бледная тень, которую Федор Васильевич видел до этого момента. Во-первых, Ит теперь весил уже около своего законного полтинника, а не сорок, как в тот момент, когда Скрипач загнал его в караван. Во-вторых, исчезло затравленное, унылое выражение, лицо разгладилось, сгорбленная спина распрямилась.