Мы – есть! Вера

Ничего с собой не берите, что на себе надето, того и хватит. Там, где жить станем, все по-другому. Но дом будет, земля будет. Везде люди живут.

– Оно-то так, да только…

– Все понимаю, а деваться некуда.

– Тогда отца Филарета предупредить надо, – посмотрел на друга старый казак.

– Уже подумал, – усмехнулся в усы Михаил Петрович. – Собирается. Негоже нам без батюшки, а отец Филарет человек хороший, да и казаком когда-то был добрым.

– Тогда выпьем на дорожку, – вздохнул Василий Андреевич.

 – Держи стакан, сынок.

Артемий взял протянутый стакан, чокнулся с отцом, с Михаилом Петровичем и выпил.

– Подымай девок, Прасковья, – повернулся старый казак к жене. – Уходим мы отсель. Нам с краснюками на одной земле не жить. И не выть мне тут!

– Бери оружие, на память чего, и хватит, – посоветовал есаул. – Теплой одежки не надо, идти недалеко.

– А куда ж это? – удивился Василий Андреевич.

– Щас увидишь, – ухмыльнулся в усы Михаил Петрович. – Асиарх, будь добр, открой проход в каюту Артемия.

Их пятеро, значит, вырасти пять спален.

– Хорошо, – раздался с потолка ворчливый голос дварха.

– А собаку можно взять? – спросил Артемий. – Негоже Серка бросать, он нам всю жизнь верно служил.

– Да на здоровье, – ответил Асиарх. – Только смотри, чтобы твою собаку в энергоцентр не понесло. Сгорит на хрен. О, каюта готова. Открываю проход.

– Эт-то кто говорит? – спросил Василий Андреевич, ошеломленно хлопая глазами.

– А лукавый их знает, кто они такие, эти двархи, – пожал плечами Михаил Петрович.

 – Кажись, душа без тела. Там они везде. Коли чего надо, у них спрашивай, завсегда помогут. Не удивляйся, Василь, скоро такого насмотришься, что ни в одной сказке не слыхал. Эти аарн мертвых оживляют! Не буду брехать, только тех, кто помер пару часов назад. Если раньше, то все.

– Мать твою! – недоверчиво глянул на него старый казак.

Артемий стоял немного в стороне и смотрел, как мечутся по дому мать с сестрами, увязывая какие-то вещи в узлы.

Батя то и дело порыкивал на них, заставляя оставить то одно, то другое. Сам старик взял только припрятанные в подполе червонцы, иконы из красного угла, ордена и именную шашку. Еще сходил в конюшню попрощаться со старым, почти слепым конем. Потом вернулся в дом. Артемий вышел во двор, поймал Серка и привязал к ошейнику пса веревку. Тот все пытался прыгать и ластиться, приходилось постоянно придерживать его.