Мы – есть! Вера

Этот русый со странным именем Васька и был тем, кто прорвался через астероидный пояс к орудийным платформам.

– Привет, ребята! – заговорил рыжий, – меня иногда Сандером кличут. Но чаще всего юным разбойником или разгильдяем непутевым.

– А как тебя еще называть? – приподнял бровь хитро ухмыляющийся Барлик. – Разбойник и есть. Как где шкода, так тебя искать надо, не ошибешься.

Сандер снова расхохотался. Он смеялся так заразительно, что вслед за ним начали смеяться детдомовцы и даже кое-кто из воспитателей. Вельма, по крайней мере, хохотала, держась руками за живот.

Ее мать с некоторым удивлением поглядывала на дочь, не зная еще истории прилетевших мальчишек.

– Васька, Рамек! – представились остальные двое.

Дети окружили их и отчаянно загалдели, каждый спрашивал о чем-то своем. Но троица мальчишек-аарн не растерялась, они каким-то образом успевали отвечать каждому. Тартик остался стоять в стороне, не желая быть бесцеремонным. Он не видел, что Барлик встретился глазами с Васькой и на секунду опустил веки.

Тот понимающе усмехнулся и выбрался из толпы.

– Привет! – сказал он, подойдя к хмурому мальчишке. – Тебя как звать? Меня Васькой, если не знаешь.

– Тартиком, – ответил тот, очень удивившись.

– Ты так на истребители смотришь… Прямо как я, пока летать не разрешали. Любишь летать?

– Ага… Меня однажды на лам-истребителе катали. Даже порулить дали, а потом сказали, что я прирожденный пилот.

– Не брешешь? – удивленно спросил Васька.

– Не-а.

– Да… Тогда тебе тяжко. Хочешь полетать?

– Еще бы! – даже подпрыгнул Тартик.

– Щас организуем, – подмигнул ему Васька. – О, вспомнил. Мне ведь говорили, что у вас здесь два прирожденных пилота есть. Забыл. Один точно Тартик, а второй… То ли Саркес, то ли Саркас…

– Саркис! – уточнил Тартик. – Никогда бы не подумал. Он же совсем слабый, все время ревмя ревет.

– Так помоги ему, – посоветовал юный пилот. – Человек плачет, когда ему больно. И страшно. Если ты станешь пилотом, твоей задачей будет защищать слабых, сделать так, чтобы они не плакали.

Честно, если бы я увидел, что кто-нибудь слабого пацана обижает, дал бы обидчику в морду. По-простому, без выкрутасов. Такие ничем не лучше махновцев.

Тартик отчаянно покраснел, вспомнив, что сам творил совсем недавно. Как перед ним на коленях стояли взахлеб рыдающие Саркис с Ленни, а он с презрительной ухмылочкой отвешивал плачущим пощечины. Ой, мамочка… Кем же он был?..

– А кто такие махновцы? – спросил мальчишка, чтобы отвлечься.